То был год всенародного ликования — норвежцы праздновали выход из унии со Швецией. И хотя, как правило, Сигрид Унсет чувствовала себя чужой среди фланирующей по Драмменсвейен и улице Карла Юхана молодежи, но тогда, летним вечером 7 июня 1905 года, настроение толпы захватило и ее. В кои-то веки и Кристиания казалась прекрасной, и Сигрид ощущала причастность ко всеобщему торжеству. «Боже правый, свершилось, свершилось, старый норвежский тролль поднялся и взял судьбу в свои руки»[78], — ликовала она.
Менее чем за год, в порыве какого-то яростного вдохновения Унсет пишет новую книгу, взяв за основу старый набросок. Роман, где она продемонстрировала все свое знание и понимание человеческой природы. Роман, в котором смело озвучила свои воззрения на различия между брачными и внебрачными связями. Название — «Фру Марта Оули» — не вызывало подозрений, зато первая фраза звучала откровенно дерзко: «Я была неверна своему мужу». Так с самого начала Унсет наметила характерную для нового времени тему разрушения моральных устоев — тему супружеской измены. Рассказ Марты Оули о своем грехопадении начинается с ее признания. С той роковой минуты путь назад для нее отрезан, а возмездие за один неверный шаг оказывается столь же неминуемым, как и в сагах.
Исповедь Марты Оули в жанре дневника за 1902–1903 годы выдержана в реалистическом ключе. Марта и Отто поженились по любви, но через некоторое время молодая жена начинает скучать и придираться ко всем недостаткам мужа или просто к особенностям его характера. Тут рядом с ней оказывается другой мужчина, который выказывает ей свое восхищение и любовь. Это приключение скрашивает будничную жизнь Марты и укрепляет ее веру в себя. Но потом она понимает, что ее любовная авантюра — супружеская измена — оказалась еще более пресной, чем сам брак, но уже поздно. Неверная жена очутилась в безвыходном положении и ничем не может искупить свою вину.
Близкие молодой писательницы еще могли догадаться, откуда взялась эта тема. Запретная любовь с ее роковыми последствиями — неизменный сюжет народных баллад и прочей столь занимавшей Сигрид литературы. Большинство восприняло роман как смелое повествование из современной жизни, как откровенный рассказ о внутреннем мире женщины, написанный на основе собственного опыта. Только те, кто близко знал Сигрид Унсет, понимали, что роман от первого лица не автобиографический. Просто она таким образом выступила против характерного заблуждения современности — неправильно понятого стремления к свободе. Рассказ Марты призван был не столько шокировать общественность, сколько вызвать дискомфорт. Ведь и раньше писательница демонстрировала свою склонность тормошить добропорядочных людей, этих «кошек, усевшихся на куске сала».
На сей раз она понесла рукопись в «Аскехауг». С Петером Нансеном и его «Гюльдендалом» было покончено. Но и тут ее не встретили с распростертыми объятиями. Рукопись возвратили автору с рецензией, свидетельствующей о смешанных чувствах рецензента: «В тоне повествования нередко проскальзывают циничные нотки. При этом нет ни одной сцены, которую можно было бы назвать слишком откровенной, и ни при каких обстоятельствах автор не переходит границы приличий. Тем не менее по своей природе и тема, и сюжет таковы, что определенной части публики книга может показаться пикантной»[79].
Рецензент признает Сигрид Унсет «хорошим психологом», однако ее книга, «несмотря на то что умно написана, несколько суховата». Он приходит к выводу, что вряд ли за описанными событиями стоит личный опыт автора; на его взгляд, роман чересчур обременен деталями: «Повествование по большей части держится на описании мелочей, затеняющих более существенные моменты. <…> Повседневные банальности всегда остаются только банальностями». Поэтому, пожелав писательнице дальнейших успехов, рецензент все же не счел возможным рекомендовать книгу к печати. Основных причин было три. Во-первых, роман принадлежит к весьма распространенному жанру; во-вторых, автору явно не хватает личного опыта, чтобы убедительно раскрыть выбранную тему; и наконец, психологическим мотивировкам недостает глубины.
