Он просыпается в кухне на полу; щека прижата к голому холодному линолеуму, по глазным яблокам маленькие человечки бьют молоточками. Он с трудом поднимается на ноги, рукой вытирает слюну с подбородка. Последнее, что он помнит, как Этта наливает ему выпить. Такой же спирт из больницы, какой был у нее во время их первого свидания, только с горьковатым привкусом.
Наверняка у нее есть доступ к снотворному. Какой же он идиот!
Она вздрагивает, когда он входит в Комнату, но быстро овладевает собой. Чемодан лежит на матраце – там же, куда он положил его после того, как заметил, что в доме пропали некоторые вещи. Деньги сложены аккуратными пачками.
– Какая красота! Ты только посмотри, глазам не верю! – Этта делает шаг ему навстречу, вытягивая губы для поцелуя.
– Зачем ты пришла? Я же говорил тебе никогда сюда не заходить, – он сильно бьет Этту по лицу, от чего та падает на пол.
Женщина прижимает обе руки к щеке, ноги неловко подвернуты. Она поднимает голову и улыбается, но в глазах впервые появляется неуверенность.
– Миленький, – пытается Этта успокоить его. – Я понимаю, что ты сердишься. Все хорошо. Мне нужно было посмотреть, а ты никак не соглашался. Теперь я все знаю и могу помочь тебе. Ты и я вместе, да? Мы завоюем весь мир.
– Нет.
– Мы поженимся. Я нужна тебе. Тебе же хорошо со мной.
– Нет, – упрямо повторяет Харпер, хотя и понимает, что это правда. Запускает пальцы ей в волосы.
Череп у нее оказывается такой крепкий, что бить ее головой о железную стойку кровати приходится очень долго; кажется, что он никогда не вскроется.
И он не видит, что в коридоре от ужаса застыл бездомный парень, который снова залез в Дом в надежде поживиться. Не слышит, как Мэл приходит в себя и стремглав кидается вниз по лестнице. Не слышит потому, что Харпер трясется в рыданиях от жалости к самому себе, размазывает слезы и сопли по лицу:
– Ты заставила меня сделать это. Заставила… Сука чертова!
– Элис Темплетон?
– Да.
Этого момента она ждала всю жизнь. Прокручивала снова и снова в голове и видела так ясно, словно перед собой на экране.
