Машина въехала на мост через реку. И только это произошло, руль вывернулся влево и замер. Машину начало разворачивать в сторону. Не соображая еще, что случилось, Виталик, держа одной рукой телефон, другой пытался выровнять машину. Чтобы быстрее освободить вторую руку, нажал кнопку повтора вызова последнего абонента и отбросил мобилку на свободное сиденье. В это самое время машина, врезавшись в большой рекламный щит и расколов его, несколько раз перевернувшись, понеслась к ограждению моста. Сбив бетонные ограждения, со всей силы рухнула на тонкий лед. Виталик к этому моменту был уже без сознания от удара о лобовое стекло. Последнее, о чем он успел подумать, было: “Черт возьми, еще же не полночь!”
В трубку Анна слышала шум и грохот, потом всплеск воды. И на фоне всего этого Виталькин крик:
— Чтоб ты сгорел в аду, чертов Борис!
— Виталик! Виталик, что с тобой? Что случилось?
Молчание.
— Виталька, что за шутки? — Анна не заметила, что стала кричать, вызвав многократное эхо в пустых больничных коридорах.
— Виталик, где ты, я тебя не слышу?!
— И не услышишь. Он на дне реки, а я уже рядом, Нюточка, — ответил незнакомый, но очень противный голос. Анна с ужасом отбросила телефон, тот, стукнувшись о стену, упал к ее ногам.
Маша нервничала. Было уже начало восьмого, а отец все не приходил. А ведь она обещала в девять перезвонить Анне. С улицы вернулся младший брат. Не разуваясь, направился к холодильнику, достал бутылку с минералкой, стал жадно пить.
— Женька, какая ты свинья! — закричала на него сестра. — Я только что закончила мыть полы.
— Отвали, — не отрываясь от бутылки с водой, буркнул брат. — Я спешу.
— Куда, интересно, ты спешишь?
— Машка, ты меня заездила. На дискотеку. Довольна?
Маша хотела было уже ответить брату, как тот заслуживает, но тут раздался телефонный звонок.
— Не лезь, это меня, — Женька бросился к телефону.
Звонил отец. Женя с кислым лицом выслушал, что тот ему сказал.
— Хорошо, папа, передам. Что с голосом? Нормальный у меня голос. Ничего мы с Машкой не ругаемся. Мы друг друга любим. На, — протянул трубку сестре.
Маша с ненавистью вырвала телефон.
— Папа, ты когда вернёшься?
— Не знаю, Маруся. У нас тут дел невпроворот подкопилось. А что ты хотела?
— У меня к тебе важный разговор. Может, хоть к двенадцати?
— Скорее всего, я останусь на ночь. Я поэтому и позвонил, чтобы мама не волновалась. До завтра подождет твой важный разговор?
— Ладно, подождет.
Маша расстроилась. Не любила она быть обманщицей. Теперь нужно будет перезвонить Анне в назначенное время и извинится. Но до назначенного времени было еще далеко. Брат ушел, мама была у бабушки. По хозяйству она справилась. Может, к подружкам сходить? Нет. Не было желания. Взяла блокнот. Начала листать. На «И» — Игорь Игнатов. Грустно вздохнула. Как жаль. И все из-за нее. Вернее, из-за её вздорного характера.
“А что я могла тогда сделать?” — как обычно стала оправдывать себя Маша.
Ей даже в голову не приходило, что Игорь — известная личность, и не только в музыкальных кругах. Поначалу она была просто в восторге от тех мест, где ей пришлось побывать благодаря Игорю, и тех людей, с которыми он ее знакомил. Ее умиляло то внимание, которое ей оказывали знакомые Игоря. Поэтому Маша не сразу заметила, с какой ненавистью и завистью на нее смотрят девушки. Но это на нее. А вот на Игоря они смотрели с обожанием. И каждая из них ловила любое его слово, брошенное в свой адрес, любой его взгляд. А смотреть Игорь успевал на всех и всегда. Правда, это ничуть не отражалось на его отношении к Маше. Но это и не оправдывало его в ее глазах. Маша стала нервничать, обижаться. Однажды, задержавшись у него дома, она была поражена, что телефон не умолкал ни на секунду. Звонили в основном девушки. Маша не удержалась и устроила сцену ревности. Игорь молча выслушал все упреки в свой адрес. Затем резко выдернул шнур телефона, сбросил аппарат на пол.
— Довольна? Машенька, это что сейчас тут было? — спокойно спросил он. — Какие ко мне претензии?
Накричавшись, Маша немного успокоилась.
— Игорь! Так же нельзя!
— О чем ты?
— Обо всех этих твоих бабах!
— Каких еще бабах, девочка моя?
— Не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я!
— Маша, они не бабы. Они поклонницы. Слышала такое слово?
Игорь был поражен Машиным поведением.
— Конечно, ты у нас великий и знаменитый. Это я никто.
— Да нет. Все как раз наоборот. Это я никто. А это все мишура, к тому же ничего не значащая. Я простой звукорежиссер. И такой я только с тобой, — Игорь устало посмотрел на Машу. — А то? То из другой жизни. Только она у меня пока не вышла. Но, судя по-всему, даже в таком виде, она тебе не нравится.
— А кому бы понравилась?
— Маш, не шуми. Я такой, какой есть, и вряд ли уже исправлюсь. Считаешь, что тебе это не нужно — я не держу. Если не готова меня понимать, то ничего не поделаешь. Иди. Вернешься, когда поймешь, если захочешь.
— Понятно, — Маша насупилась. — Значит, я тебе не нужна, если не держишь?
— Так, ясно. Демократия — это не для тебя. Ты, оказывается, мелкий собственник? Чего ты добиваешься?
