Перед ней была дорога. От нее тоже исходил свет. Анна, не задумываясь, ступила на нее. Прежде, чем сделать первый шаг, еще раз обернулась. Буквально в десяти метрах от нее бушующий воздушный вихрь, заглатывая и всасывая в себя все, что попадалось на пути, уверенно подбирался к ней.
Ни секунды больше не раздумывая, Анна бросилась бежать по дороге вперед, боясь обернуться. Она и так знала, что ее ждет, если она не поспешит.
Начиталась Стивена Кинга, теперь лангольеры мерещатся.
Надо быстрее, а то от нее ничего не останется. А дорога, как назло, забирается все круче вверх. А там, сзади, бездна. Она не хочет в бездну. Вперед. Быстрее. Оттолкнулась сильней и воспарила. Невероятно, но она летит. Куда? Конечно, вверх. Там свет. Там жизнь.
И вот уже почти конец дороги. Там кто-то стоит и ждет ее. Лица она не видит, даже не может понять, кто это. Из-за причудливой одежды, из-за ослепительно-белого света, исходящего от него. Но она точно знает: он на ее стороне. Он обязательно поможет. Он — добро. Он какой-то ангел. Не может быть! Конечно, ангел. Сияющий ангел.
— Ия, помоги мне! — закричала Анна.
Ия-ангел, улыбаясь, протянула руки.
— Ты умница! С возвращением, Нюточка. Никто еще так быстро не находил дорогу назад.
— Назад. Куда назад? — Анна дрожала каждой клеточкой. Она еще не могла поверить, что этот безумный аттракцион, эта страшная, почти безнадежная гонка от неизвестности, от черной бездны закончилась.
— Где я была, и где сейчас мы? — девушка с испугом озиралась по сторонам.
— Где ты была, сейчас поймешь. А где мы? Мы в больнице, в реанимационном отделении.
— Андрей?
— С Андреем все в порядке.
— Тогда зачем мы здесь?
— Сейчас там, — Ия кивнула в сторону операционной, — спасли от смерти одну юную особу. На ее счастье, помощь подоспела очень быстро.
— А что с ней было, с той особой?
— Что было? Просто отравилась. Ей показалось, что, уйдя из жизни, она избавится от всех проблем.
— Какая дура! — с иронией произнесла Анна.
— Увы, но эта дура — ТЫ!
— Как я? Что, я? — Анна подошла к стене и оперлась на нее, а потом, скользя, стала медленно оседать на корточки.
Из реанимационного отделения вышел Александр Леонидович. Он достал телефон и, набрав номер, быстро сказал:
— Александр Станиславович, не переживайте. С Анной все будет в порядке. Я уже к вам спускаюсь.
Анна, глазами полными слез, посмотрела на Ию. Та была опять обыкновенной земной девушкой, больной и изуродованной Аниным воображением.
— Как я могла? Что произошло?
— Не волнуйся. Ты все вспомнишь, как только придешь в себя.
— А я что, не в себе?
— Пока что нет. Тебе пора вернуться. Скорее не тебе, а твоему сознанью. Сейчас «со мной», не ТЫ, в том представлении, какое вы все люди о себе имеете…
— То есть я сейчас не я, а моя душа?
— Нет, не душа. Твоя душа на месте, там, где и положено ей быть. А нынешняя ТЫ, что здесь, лишь твой глубинный разум. Твое подсознание, твоя сила. Тот цент, который и вершит все ваши судьбы. Теперь иди, тебе пора.
— Но мы увидимся еще? Я ничего не поняла.
— Хотела бы я сказать бы — нет. Мы встретимся. Нам еще многое придется сделать.
— Для Андрея?
Ия улыбнулась.
— Спи.
В ушах звенело, в горле пересохло, во рту был отвратительный привкус. Какая жесткая подушка! И что так холодно? Анна открыла глаза. Первое, кого она увидела, был отец. Он сидел рядом с ней на стуле, склонив голову. Он спал.
— Папа, папочка, — едва слышно проговорила она.
Александр Станиславович застонал во сне и сразу проснулся.
— Анечка…
Какое-то время смотрел на нее так, будто видел в первый раз. Потом глаза наполнились тревогой, лицо исказилось отчаяньем и испугом. Наклонился, поцеловал в щеку и задержался над ее лицом, не веря, что все позади. Он не знал, что ей сказать. Он плакал.
— Папа, не надо, пожалуйста. Прости, — дрожащей рукой она обняла его за шею. — Я тебя очень люблю, папа.
— Почему? Анечка, почему?
И тут Анна очень ясно вспомнила, почему, как и зачем.
Вернувшись домой из больницы, она не могла найти себе места. Ее очень напугал голос, зазвучавший в трубке после разговора с Виталиком. Она не знала, кто это был. Но тот, судя по всему, был с ней знаком. Было очевидно, что с Виталиком что-то случилось. Сколько она ни пыталась ему дозвониться, ответа не было. Ей было страшно, и она решила разыскать отца. Подняв на ноги его секретаря, почти всех управленцев и начальника охраны, она наконец выяснила, как можно с ним связаться. Ответил охранник. Он и рассказал дочери шефа обо всех событиях, которые произошли за вечер, включая последнее происшествие на ступеньках райотдела. Анна, с ужасом выслушав все, попросила, чтобы отец ей перезвонил, как только будет возможность. Сама же, совершенно подавленная и шокированная происходящим, особенно смертью Полины Викторовны, уже не сомневалась, что все происходит из-за нее.
Нелепость какая-то.
