— Я думала, что значу для тебя хоть что-то. Думала, что кинешься меня догонять. А ты? — Маша уже изрядно захмелела и расчувствовалась. Слезы, размыв тушь, черными потоками струились по щекам. — Ты даже не обернулся в мою сторону. Я тебя люблю, а ты даже не посмотрел и ни разу потом не позвонил. Сволочь! На месте Аньки я бы не промахнулась.
— Так, — значительно произнес Игорь. — Сириусу больше не наливаем.
Мимо столика, как раз проходили двое молодых людей. Один из них остановился возле Маши и, наклонясь, проговорил заплетающимся языком:
— Девушка, вас обижают?
— Гуляйте, мальчики, — не глядя на ребят, сказал Игорь.
— Ты, дядя, это нам? — они тут же переключились на него.
Игорь не успел отреагировать, вмешалась Маша.
— Свободны. Без вас разберусь. А если непонятно, я сейчас позвоню папе, и он вас посадит! — с вызовом сказала девушка.
Неизвестно, какое продолжение получил бы этот эпизод, но подоспел Николай с парой ребят. Утихомирив задир-клиентов, Николай предложил Гарику пройти в кабинет и там выпить кофе в спокойной обстановке.
— Поднимайся, деточка. Пошли, приведем тебя в порядок. Горе ты мое луковое.
Маша притихла. Игорь покачал головой.
— Гарик, ты зачем Машку так напоил? — подсев, спросил Николай.
— Я ее не поил. Она сама. У нее горе.
— Какое? — удивился тот.
— У нее, как ей кажется, безответная любовь.
— Мне не кажется, — Маша уже почти успокоилась.
— Вот, пожалуйста. Опять двадцать пять. И так весь вечер.
— Машенька, идите в кабинет. Там спокойно договорите. Будешь мороженое?
— Буду. Пошли.
Перед тем как приступить к мороженому, Маша умылась, припудрилась и, улыбаясь, вернулась к Игорю.
— Ну, как ты, Мария? Вижу, получше? — Игорь уже допивал свой кофе.
— Прости, — виновато сказала девушка. — Я веду себя как дура.
— Почему как?
— Гарик!
— Да ладно, не сердись. Неужели, еще не привыкла?
Маша подошла к Игорю, наклонилась, коснулась лбом его головы.
— Привыкла, Гарик. Мне очень их не хватало, твоих приколов и шуточек. Твоего смеха, твоих песен… — Маша говорила очень тихо. Игорь слушал, прикрыв глаза. — Знаешь, я если видела где мужчину с бородой, везде ты мерещился.
— Завтра сбрею.
— Только попробуй! — с угрозой сказала Маша. — Ты без нее не ты, — нежно провела рукой по заросшим скулам.
— Маша, Маш. Я хочу тебе кое-что сказать, так что, будь добра, ешь свое мороженое и слушай.
Маша с обиженным видом присела в кресло и взяла в руки креманку с растаявшим мороженым.
Игорь сразу стал серьезным. Девушка лениво помешивала растаявшую массу.
— Знаешь, выходи за меня замуж.
Игорь внимательно следил за реакцией Маши.
Та от неожиданности вздрогнула, выронив из рук креманку, облилась ее содержимым. Тут же вскочила, ища какое-нибудь полотенце или салфетки, чтобы вытереть пятно. Схватила лист бумаги, лежащий на столе…
— Да оставь в покое это чертово платье! Ты что, не услышала, что я сказал?
— Я даже не могла предположить, что ты знаешь такие слова.
Маша перестала оттирать пятно.
— Ха-ха. Шутишь?
— Шучу.
— А если серьезно?
— А ты меня правда любишь?
— Нет, известие.
— Не поняла.
— Анекдот такой раньше был, где обыгрывались названия газет «Правда» и «Известия». Там мужик один спрашивал: “А это правда?”. А ему какой-то умник отвечал: “Нет, известия”.
— Не смешно, — грустно ответила Маша.
— А раньше было смешно. Я тебя люблю, Машка.
— Тогда я согласна.
— Черт, — Игорь с облегчением вздохнул. — Думал, откажешь.
— Гарик, я выйду замою пятно, не обижайся, — девушка поднялась и направилась в туалет.
Вернувшись минут через пять, она вся дрожала. Низ платья был мокрым.
— Машка, ты что, его постирала?
— Ой, в туалете так холодно. Какие-то идиотки открыли окно. Забыли, что на улице декабрь.
— Иди, буду греть, — Игорь протянул руки. — Может, поедем ко мне?
— Нет, не сегодня. Я же никого не предупредила.
— Так позвони. И потом, родителей все равно нет.
— Не поеду. Мне даже переодеться не во что. В чем я буду спать?
— Веский аргумент, — Игорь засмеялся. — В шарфике, счастье моё.
Маша тоже засмеялась.
— Какой ты смешной! Просто «Ух, ты!». Но сегодня я буду спать дома.
— Ты хочешь домой? Ты устала?
— Нет-нет, — отмахнулась Маша. — Я еще на самом деле хотела поговорить про Аню, если ты не против.
— А я хотел поговорить о нас.
— А мы увяжем.
— Как?
Маша, уже сидящая на коленях у Игоря, еще сильнее прижалась к нему.
— Я им очень завидую. Их отношениям между собой. Я бы очень хотела, чтобы у нас было так же. А ты?
Игорь горько усмехнулся.
— Нет. Не хотел бы. Я не хотел бы, чтобы ты так страдала и потихоньку сходила с ума, как Анна. Я не хотел бы умирать, как Андрей. Я никогда не хотел бы видеть твоих слез. Я хотел бы видеть тебя веселой и счастливой.
— Спасибо, Игорь. А ты тоже заметил, что Аня себя странно ведет?
— Бывает. Но это можно понять. — Игорь поцеловал Машу в шею.
— Ой, щекотно.
— Точно побреюсь.
И без перехода тут же выпалил:
— Маш, меня в Москву приглашают.
Маша тут же отпрянула от него.
— Куда? Зачем?
— Какая-то немного странная история, — Гарик задумался. — Правда, когда я несколько часов назад разговаривал, мне все показалось правдоподобным. Ну, или почти все.
— Ты толком объяснить можешь?
