Это почему не знает? Разве ее не поразили сегодня днем суммы заработной платы работников завода?
— И кому же вы делаете массаж?
— Рядом с парикмахерской есть сауна, ее держит один богатый человек. Он искал массажиста, я предложил свои услуги, он согласился. Если клиенты заказывают массаж, то он звонит заранее и я прихожу. Обычно это бывает ночью. Не поверите, но клиентам, особенно молоденьким девушкам, которые приезжают туда, нравится, что я слепой.
“Ха-ха!” — усмехнулась она про себя.
— И где же вы научились? — удивлению Анны не было предела.
— Это долгая и печальная история, можно, я не буду рассказывать? — попросил Андрей.
— Ладно. Скажите, а кроме завода такие люди, как вы, еще где-то работают? — ну, наконец-то вспомнила, что нужно писать статью.
— Да. Их, правда, немного. Есть педагоги, причем даже в обычных школах, много музыкантов, юристов.
— Да ну? Вот бы пообщаться.
— Пообщаться? Это можно. У меня есть такие друзья, только вряд ли это получиться сегодня.
— Жаль, — печально сказала Анна.
В сумочке зазвонил мобильный телефон. Девушка ответила на звонок.
— Да, скоро. Еще полчасика. Я перезвоню. И я целую.
— Муж беспокоится?
— Друг, — а потом напоследок не удержалась и спросила. — Андрей, а почему вы не женаты? А у вас вообще есть… кто-нибудь?
И тут же покраснела от собственной бестактности. Боже мой, большей нелепости и выдумать невозможно?
“Я — чудо-журналистка! Мне бы за кинозвездами шпионить и выискивать «клубничку»”.
— Да, есть и всегда были… — сухо ответил Андрей. — Угадывая следующий ваш вопрос, отвечаю, что девушки зрячие. Что вы там еще спросили? Почему не женат? Не хочу.
— Почему?
Андрей не ответил на вопрос. Анна тоже замолчала. Так и просидели молча минут пять.
— Вы уже скоро уходите и, наверное, ничего толком для себя не узнали? — печально заметил Андрей.
— Пожалуй, что так. А может, мы встретимся еще раз? Как насчет завтра?
— Попробуйте мне позвонить.
— А друзей, о которых вы говорили, нельзя увидеть? — с надеждой спросила Анна.
— Может быть. Я не готов сейчас ответить, — Андрей задумался. — Анна, можно вас попросить об одной услуге?
— Да, конечно.
— Позвоните сейчас ко мне домой, заодно номер в память занесете.
— Зачем?
— Чтобы мама пришла за мной.
— Давайте я вас отведу или подвезу. За мной приедут, — предложила она.
— Не хватало, — зло ответил он.
— Хорошо, говорите ваш номер.
Виталик был необыкновенно любезен и мил. Всю дорогу рассказывал что-то забавное, но Анна его не слушала — думала о том, что же ей писать. Хорошо, что ей дали неделю. А если бы это было срочно? А у нее ни единой зацепки, ни единой мысли в голове. То, что наговорили работники завода, не отличалось особой оригинальностью. Любого рабочего волнуют сейчас примерно те же проблемы. А где изюминка?
— Анечка, ты где? — Виталик щелкнул пальцами перед ее глазами. — Я к тебе уже третий раз обращаюсь.
— Извини, Виталя, задумалась. Что ты спросил?
— Повторяю четвертый раз. Что с твоей машиной?
— Папа сказал, что нужно ставить новые замки и сигнализацию. Он уже послал кого-то из своих в Германию. Недели через две все привезут.
— А на чем ты сейчас передвигаешься по городу?
— На тебе, — Анна засмеялась. — Разве непонятно.
— Но я же не могу быть все время с тобой.
— Да не переживай. Отец завтра что-нибудь даст. А пока я и на такси неплохо езжу. Кстати, ты же так и не знаешь, что я имела удовольствие объехать город на трамвае. Там у меня и вытянули кошелек с ключами.
— Не напоминай о том дне. Мне за него очень стыдно. Ты не представляешь, как я испугался, что ты не захочешь со мной больше общаться.
— С этого места, пожалуйста, поподробнее, — попросила Анна.
— Ну, глупо все получилось тогда. Я не сдержался, — начал объяснять молодой человек.
— Я же не об этом, — возмутилась Анна.
— А о чем?
— Почему ты испугался?
Виталик растерялся. Было совершенно ясно, что от него ждали признания или трогательного объяснения. Он был не готов к этому. Да и не любил много болтать на такую тему. Что ей еще нужно? Разве после вчерашнего выступления не понятно, как он к ней относится? И разве это не он полночи рассказывал ей, что любит до беспамятства и все такое. Ох уж эти бабы!
— Ну, что замолчал?
— Вроде я все уже рассказал… Или ты хочешь по второму разу?
— И по второму, и по пятому, и по десятому, и при этом шесть раз в день, — Анна наклонилась к нему и вкрадчиво произнесла: — Тебе что, тяжело доставить мне удовольствие?
— Ладно, — прозвучало как «черт с тобой», — доставляю. Я тебя люблю.
— Неубедительно.
— Зайчик мой, но я не умею по-другому, — еще не хватало опять поссориться.
— Я не люблю, когда девушек называют «зайчик», «мышка», «кошечка», «рыбка» и прочим зверинцем.
— Всем девчонкам нравится, а тебе нет, — Виталик притормозил у бордюра. — Я очень прошу тебя, не издевайся надо мной. Мне не по себе, когда на меня наезжают, тем более ты. Если хочешь, напиши мне, какие слова ты бы хотела от меня слышать. Я их выучу и буду повторять сто раз в день. Пойми: не все же умеют быть краснобаями.
