Анна вся сжалась и замерла от этих прикосновений. Ради этого можно было и утонуть. Затем, совершенно непроизвольно, подняла свое лицо навстречу его губам. «Дежа вю». И тут же, захваченная водоворотом страсти, погрузилась в сладостную негу, забыв про все на свете. В один миг перестало существовать все, что до сих пор казалось самым важным и значимым. Все стало просто прошлым. И чем смелее были ласки Андрея, тем сильнее ей хотелось ощутить то чувство, которое посетило ее и нарастало с каждой секундой. Горячее желание быть во власти кого-то, а не властвовать самой.
Они не знали, сколько времени провели на берегу. После этого бурного коктейля, включающего в себя ссоры, объяснения, трагедию и неописуемую страсть, они, вконец утомленные и обессиленные, просто уснули.
Анна первая открыла глаза. Солнце низко висело над прудом, указывая на то, что уже давно не четыре часа. Она провела рукой по щеке Андрея, стряхивая песок. Потом прикоснулась к волосам, которые рассыпались по плечам. Андрей перехватил ее руку и поцеловал.
— А почему ты не открываешь глаза? — прошептала она.
— А толку? Мне и так хорошо.
— Ой, какая я…
— Угу, — томно сказал он. — Именно такая и есть. Иди лучше ко мне поближе, — Анна приподнялась над ним и поцеловала в глаза.
— Знаешь, на кого ты похож?
— Ты уже говорила, на крота.
— Извини, Андрюшенька.
Она положила голову ему на грудь и начала рукой водить по плечу и руке.
— Ты такой высокий, сильный, с длинными волосами. Ты похож на Маугли.
— Да уж, так меня точно еще никто не называл. Это у тебя почему такая ассоциация? Потому, что мы находимся в каком-то затерянном мире, совершенно одни?
— Наверное. Не знаю. Скажи, ты где-то качаешься?
— Я же тебе еще вчера объяснил, что обслуживаю богатых клиентов, поэтому должен соответствовать имиджу.
— А ты точно только массаж делаешь? — настороженно спросила Анна.
— Точно, точно, — засмеялся Андрей.
— Мы опоздали к музыкантам. Они, наверное, на тебя обиделись.
— Нет, не обиделись. У них все равно репетиция была. К ним можно съездить и в другой раз.
— Значит…значит мы еще увидимся? Ты хочешь?
— Мы же еще не расстались.
— Поехали, пожалуйста, ко мне. А я тебя завтра отвезу на работу. Тебе во сколько нужно быть на месте?
— Может, не надо?
— Почему это не надо? Очень даже надо. Я хочу, чтобы ты поехал, — Анна слегка повысила голос.
— Опять «хочу»?
— Андрюшенька, ну поехали! — потом, подумав, спросила. — А какое, интересно, слово подходит вместо «хочу»?
— Ой, поехали, неугомонное создание. А то нас сейчас комары закусают. Мне нужно только мать предупредить.
— Ты ей позвонишь. Знаешь, я так рада, что ты согласился.
Толик вовсю храпел. Непонятно было, просыпался он или нет. Анна коснулась его плеча. Он вздрогнул и открыл глаза.
— Уже пришли?
— Да, нам пора. Уже поздно.
Водитель зевнул и посмотрел на часы.
— Ого, начало восьмого. Сколько же я проспал? Теперь всю ночь буду ворочаться.
— А вам не придется спать ночью, — сказала девушка. — Вы едите в Днепропетровск. Вам вечером отец позвонит.
— Ну, такая у меня служба, — без особой радости заметил Толик.
К девяти приехали к Анне. Переступив порог квартиры, она весело закричала:
— Есть хочу, умираю, — сказала и поразилась. Надо же никакого стеснения, как будто сто лет знакомы.
— Хорошая идея, — Андрей наклонился к уху девушки. — Я и так по твоей милости голодным остался.
— У-у. Не напоминай, — Анна покрылась румянцем. — Лучше пошли на кухню.
— Вот уж нетушки. Я у тебя в гостях, так, что справляйся сама, раз пригласила, — произнес с легкой иронией. — Я, если позволишь, познакомлюсь с квартирой. И еще. Хотелось бы просушить джинсы и принять душ.
Каким легким, простым и до невероятности приятным может быть общение. Если без взаимных претензий, если не строить из себя буку. Тогда легко получается понимать друг друга с полуслова и угадывать желания. Ни Анна, ни Андрей этого пока не поняли. Они в мыслях пребывали еще там, на берегу, переживая по отдельности то, что с ними произошло.
— Да, конечно. Кстати, можешь надеть мой махровый халат. Он мне по щиколотку, а тебе будет в самый раз. Он очень свободный.
— Спасибо, Нюта, — поцеловал в щеку.
— Как ты меня назвал?
