Все это время он пытался встретиться с ней, но все усилия были напрасны. Во-первых, она все время была с Андреем. Во-вторых, ее продолжали «пасти», как потом выяснилось, папочкины люди. Ко всему прочему, она перестала появляться в прежних местах, забросив при этом друзей. Теперь она общалась только с друзьями слепого. Ну нет! Он определенно должен был еще раз с ней объясниться. Разве так запросто можно взять и разорвать отношения?
Самое страшное заключалось в том, что, потеряв Анну, он в нее наконец-то по-настоящему влюбился. Вначале он думал, что просто злится, но чем больше проходило времени, тем сильнее хотелось все вернуть.
Виталик подъехал в шесть утра к дому девушки, оставил машину на проезжей части. Он уже знал, что Андрея нет, что тот в больнице. Предыдущие попытки увидеться не удавались, все время что-то мешало. То вездесущие охранники — Виталик их уже распознавал чуть ли не по запаху. То консьержи не пропускали его, говоря, что не велено впускать. Он дождался, когда дежурил консьерж, знавший его в лицо. Проскользнув мимо него, приветливо махнув рукой и сказав: “Проведаю подругу”, — кинулся к лестнице. Другого случая могло не быть. Поэтому на сей раз решил подождать ее в подъезде. Обычно в восемь утра Анна ехала в салон, и он решил, что лучше недоспать, но довести это дело до конца.
Виталик уселся на подоконник в подъезде и замер в ожидании.
Для Анны сегодняшний день был решающим. Она практически не спала всю ночь. Писала статью для музыкальной странички в газету Зои Васильевны. Это ее отвлекало от мрачных мыслей и не давало думать о результате операции. Несколько раз за ночь она созванивалась с Гариком, чтобы уточнить некоторые нюансы и музыкальные заморочки. Гарик охотно отвечал. Ему очень хотелось узнать, как сегодня чувствовал себя Андрей, но что-то удерживало от вопросов. Он ощущал, какое напряжение исходило от девушки.
К Анне он по-прежнему относился очень трепетно. Каждый раз волновался, когда видел ее, но старался держать себя в руках. Анна, напротив, вела себе непринужденно и очень по-дружески. После очередного звонка, где-то в районе трех ночи, Гарик не выдержал и попросил:
— Анечка, ты обязательно позвони мне завтра, чтобы я знал как там все прошло.
— Конечно, Гарик, позвоню.
— Ну, ты там как вообще?
— Спасибо, держусь, — не очень уверенно ответила она.
Больше Гарик ничего не стал спрашивать, чтобы не нервировать Анну.
Подремав несколько часов, Аня поднялась, приняла душ, выбрала самый лучший наряд и, собравшись, села на диван в ожидании девяти часов. В девять она поедет к Андрею. В десять снимут повязку. Сидеть просто так было невыносимо, но и заниматься чем-то не было сил. В восемь позвонила в редакцию. Трубку сняла Катерина.
— Анечка, милая! — Катя была необыкновенно рада. — Как ты там, как Андрюша?
— Еще не знаю. Я заеду к вам после часа, завезу, как договаривались, статью.
— Какая ты умница, как ты умудряешься все успевать? Это же так сложно совмещать. И салон, и журналистика. Я просто восхищаюсь тобой.
— Я не задумываюсь о том, как это сложно, поэтому, наверное, и получается.
— Будем ждать тебя с нетерпением. Вот все обрадуются.
Анна вспомнила, как заехала на следующий день после разговора с отцом в редакцию и сообщила о том, что вынуждена уйти. Зоя Васильевна была просто в шоке. Аня поспешила ее утешить, сказав, что будет продолжать вести те рубрики, которые выбрала для себя. Они же могут выходить не каждый день. И две статьи в неделю она с легкостью напишет. Пришлось им рассказать и об Андрее. Все были как громом поражены. Вначале не поверили. Уж больно история была невероятной. Но когда несколько дней спустя Анна, доставляя очередную статью, приехала с Андреем, все просто ахнули.
Сейчас все это было позади. Все вместе с Анной ждали результата операции.
Потеряв терпение, девушка решила выйти раньше. Лучше потом подождет полчаса. Она подошла к окну, выглянула во двор. Ее машину уже подогнал водитель. Анна увидела его и помахала рукой, он просто кивнул. Невдалеке стояла другая, уже известная ей машина. Девушка была благодарна отцу за заботу. Правда, вначале ее это злило, но потом, все взвесив, она перестала возражать, тем более, что на днях ей показалось — где-то позади машина Виталика. Она, конечно, могла ошибиться, но ей был памятен их последний разговор.
Виталий, услышав, как щелкнул замок на верхней площадке, весь встрепенулся. Он поднялся с подоконника и перегородил собой лестничный пролет. Он знал, что девушка всегда спускается по лестнице.
Анна и так была не в лучшем расположении духа, а увидев стоящего на пути Виталика, просто сникла. Какое-то мгновение она размышляла, не вернуться ли назад и не позвонить ли ребятам, но, прикинув, что не успеет так быстро открыть дверь, медленно стала спускаться вниз.
— Ну, здравствуй, любимая! — Виталик хотел сказать как можно нежнее, а получилось с иронией. Нет, он определенно не умеет говорить сентиментальные фразы.
— Здравствуй, — холодно, не замедляя шага, ответила Анна.
— Торопишься?
