А жизни плевать, коль не успел.
И мимо тебя – лавина тел.
Ты что-то хотел? Куда ж смотрел!
Все втуне – в тине – в паутине
Ненужно-нужно дел…
Кто говорит, что вьюга холодна?
Пылает пламя белоснежной страсти
В ее глазах огромных, но одна
Она всегда и, может, в этом счастье.
Она собьет с дороги невзначай,
И обожжет холодным поцелуем.
Но если бы ты видел – по ночам
Она, вздохнув, портрет дождя рисует.
Конечно, правда. Вьюга холодна.
Что за резон тебе ее чураться?
Бокал хрустальный осуши до дна.
Что в том бокале? Можно догадаться…
Яркий отблеск Сити-моста.
Размышленья о Боге напрасны.
Жаркая пятерня листа
Не спеша порхает в пространстве.
Дух успокой.
Руки умой.
Уноси все свое с собой.
Звезды ладонями листьев
Кленовых
В черном небе ночном,
Веселых,
Блекло-лисьих,
Маячут.
Тучи их прячут.
Дождь за окном…
Идем!
Что с тобою, парень,
На душе метель?
Кто тебя заставил
Выйти на панель?
Выгорели пряди
Спутанных волос,
Лед блестит во взгляде,
На губах мороз.
Самый людный город
Гибнущей судьбы,
Самый лютый холод,
Розовые сны…
Что с тобою, парень?
Зажжена свеча,
Бог тебя направит,
Вера горяча…
А груди ее были словно ядра,
Что вышибают разум у мужчин.
К ней на стриптиз ходил один заядлый
Любитель женщин, молодой грузин.
Что ж, если Бог создал ее игрушкой
В руках у переменчивой судьбы.
Святая Магдалина, будь подружкой
Для бедной стриптизерши, помоги.
Когда в душе заплакали бураны,
Когда завыли ледяные псы,
Грузин ревнивый ножевую рану
Оставил ей на память о любви.
Она на снег, в своей пушистой шубке,
Упала, как на жертвенный алтарь.
Смеялось солнце, словно милой шутке,
И умирал непройденный январь.
Не хочу я идти в эту мокрую мерзость,
В это серое месиво снега с дождем,
Но собака зовет, но пушистая нежность
Влажно смотрит в глаза, одеваюсь, идем.
В том осеннем тумане забывшейся ночи,
В этом мареве зябком усталого дня
Пусть отстанут все беды, станут тени короче,
И навеки несчастья покинут меня.
Мы бредем в этой осени, я и собака,
И оранжевый лист прикорнул на хвосте,
И растроганный тополь вздохнул и заплакал
О своей и моей одинокой звезде.
Пылающею птицей
Пронзаю эти ночи –
В мерцанье мёртвом биться
Мне леший напророчил…
Страстями лихолетья,
Шальными теми днями,
В затравье звёзды светят
Болотными огнями.
Мне б сразу причаститься,
Отбросив эту боль –
Гори, шальная птица,
Навязанная роль!
Но ты ушёл, Мессия,
В туманную страну…
Погасшая Россия
У беса на кону.
1.
Отравленная русская душа,
Которую нерусские венчали,
В ней не осталось места для печали,
В ней осень бродит, листьями шурша,
С протянутой для подаянья кепкой,
С блуждающей путанкиной ухмылкой,
С духами-самогонкой жгуче-крепкой,
С картинами, написанными пылко,
Ненужными пожарищу страны.
Что ж, наши судьбы, может быть, странны…
Застыли пули в погребальной яме,
Вздыхает ветер о забытой драме,
Крик боли будто нож торчит в былом…
Вождей лукавых души с тайным дном
И мудрыми словами для приманки
Войдут в убитый лес, а в нем – поганки.
Был летний лес – а стал поганкин дом.
2.
Сонный дождь, расчесанный грозой,
Зажигает свечи иван-чая.
Влажный ветер нехотя качает
Бабочку, шальную от дождя.
Пьяный конюх, мокрый и босой,
Топчется, сопя, вокруг сирени.
На веранде варится варенье,
Сонное варенье из дождя…
3.
В заплате окна – за стеклом метель –
Кровавым сгустком цветет герань.
Луна, продырявь снеговую темь,
Где кошки дохлые, холод, град…
А за геранью, в окне – уют.
За легкой шторой воркует «Шарп».
Там шлюхи голые что-то пьют.
Студент на улице дышит в шарф.
И в черный снег – снеговую гарь –
Он щурит пристальный темный глаз:
Москва, снегопад, гололед, январь…
Все окна хочется выбить враз!
Ох, хоть бы свет погас…
Гоните бабки, господа,
И негде яблоку упасть,
И всюду – талая вода,
Зима – как осень, всюду грязь…
Спускай пластмассовый жетон
И проходи сквозь турникет,
А если нет – и спросу нет,
Канай назад, таков закон.
Вдрызг рельсы, мчит товарный поезд,
Груженый ворохом проблем,
Не думая, не беспокоясь –
Нет времени для перемен.
Все остановки – в прошлом, в прошлом,
Там лето, первая гроза.
А нынче – окна запорошены,
Да полетели тормоза…
Вот проскочить по гололеду,
Вот пролететь через буран,
Сквозь медь, через огонь и воду –
Ворваться в розовый туман!
И снова будут остановки,
Где лето, радость и мечты,
Самозабвенные тусовки
До первой утренней звезды…
Волю ошпарил воздух святой,
В нем утонул колокольный бой,
В бурной мути затих этот день,
Ветер крутит тень…
Тени вьются у стен глухих,
Льется зелье забав чужих,
В мире бешеных скоростей
Жизнь – игра страстей…
Ночью смолк колокольный смех,
Где-то – джокер, а где-то – грех,
Где-то – буря, кому-то – бриз.
А мне заветный приз.
Лунные кошки лижут стекло,
В черной трубе тепло.
Звездные заводи здесь тихи,
В них плывут лопухи.
Небо вздыхает ночной грозой,
Метеоритный рой
Вылетает из утренних рос.
Лето девичьих грез.
Это запах цветущего омута,
Это зов запредельных миров,
Тише шелест летящих подков,
