– Мне тоже хочется на это надеяться, – сказал Холлоран и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, помолодев при этом лет на десять.
Поскольку у него не было другого багажа, кроме сумки, которую он взял с собой в салон, Холлоран одним из первых успел к стойке проката автомобилей «Херц», расположенной на нижнем уровне терминала. Даже сквозь дымчатые стекла окон было видно, как густо падает снег. Порывистый ветер гонял белые хлопья туда-сюда, заставляя людей, пересекавших стоянку, постоянно бороться с ним. С головы одного мужчины сдуло шляпу, и Холлоран мог только посочувствовать бедняге, чей убор взмыл вверх по красивой широкой дуге. Мужчина рванулся в погоню, а Холлоран подумал:
И сразу же пришла другая мысль:
Впрочем, лучше сейчас даже не задумываться об этом.
– Могу я чем-нибудь помочь вам, сэр? – обратилась к нему девушка в форменной желтой куртке «Херца».
– Можете, но лишь при условии, что у вас есть для меня машина, – ответил он с широкой улыбкой.
И за более солидную плату ему удалось получить более солидный прокатный автомобиль – серебристо-черный «бьюик-электра». Холлорана волновал не столько стильный вид машины, сколько извилистые горные дороги; где-то по пути все равно придется надеть на колеса цепи. Без них далеко не уедешь.
– Насколько все плохо? – спросил он девушку, когда та протянула ему на подпись документы.
– Говорят, это самый затяжной буран с тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, – бодро сообщила она. – А далеко ли вам ехать, сэр?
– Гораздо дальше, чем хотелось бы.
– Если пожелаете, я могу позвонить на станцию «Тексако» у перекрестка с двести семидесятым шоссе. Они поставят вам цепи.
– Это станет для меня большим подспорьем, милая.
Она сняла трубку телефона и сделала звонок.
Покинув стойку «Херца», он заметил свою востроглазую соседку из самолета, которая дожидалась багажа рядом с одной из лент, по-прежнему погруженная в чтение. Проходя мимо, Холлоран подмигнул ей, и она мгновенно вскинула голову, приветственно махнула рукой и улыбнулась.
Улыбаясь, он поднял воротник пальто и перебросил дорожную сумку из одной руки в другую. Такая малость, но он все равно почувствовал себя лучше. Зря он наврал ей про пластину в своей башке. Холлоран мысленно пожелал ей удачи, и когда он вышел на улицу, в пляску снега и пронизывающего ветра, ему почудилось, что она послала ему ответ с тем же пожеланием.
Особо больших денег за установку цепей на станции техобслуживания не брали, но Холлорану пришлось тайком сунуть работяге в гараже лишнюю десятку, чтобы тот подвинул его в очереди. И все равно только без четверти десять он наконец тронулся в путь: пощелкивали щетки стеклоочистителей, монотонно звенели цепи на крупных покрышках «бьюика».
На автострадах царил полнейший хаос. Даже с цепями он не мог ехать быстрее тридцати. По обочинам торчали под немыслимыми углами из сугробов съехавшие автомобили. На нескольких подъемах машины просто стояли на месте – их летняя резина беспомощно буксовала, не находя сцепления с покрывавшим дорожное полотно сухим крошевом.
Это был первый по-настоящему зимний снегопад в низине (если можно назвать «низиной» места, расположенные почти в миле над уровнем моря), который по непонятным причинам всегда оборачивался стихийным бедствием. Местные жители почему-то вечно оказывались к нему совершенно не готовы. Холлорану был хорошо знаком этот удивительный феномен, но он все равно не жалел слов, обгоняя их по левому ряду и поглядывая в боковое зеркало, дабы убедиться, что никакой лихач
не вылез вслед за ним, чтобы надрать ему задницу.
Но самые крупные неприятности поджидали его у эстакады, выводившей на магистраль 36. А она ему была необходима. Магистраль 36 соединяла Денвер с Боулдером, а также шла на запад до Эстес-Парка, где вливалась в шоссе 7. В свою очередь, эта дорога, также известная как Горное шоссе, проходила через Сайдуайндер, миновала «Оверлук» и по западному склону спускалась в Юту.
Но выезд на магистраль 36 сейчас блокировал опрокинувшийся полуприцеп. Место аварии было обнесено горящими факелами, отчего напоминало утыканный свечами торт, приготовленный на день рождения какого-то кретина.
Холлоран остановился и опустил стекло. Полицейский в шапке-ушанке и перчатках махнул на поток, ползший на север по 25-й магистрали.
– Здесь вам не проехать! – заорал он Холлорану, стараясь перекричать ветер. – Проедете два съезда, выберетесь на девяносто первую и в районе Брумфилда вновь попадете на тридцать шестую.
– Но, как мне кажется, я бы мог аккуратно объехать его слева! – крикнул в ответ Холлоран. – Вы предлагаете мне крюк в двадцать миль, а я очень спешу.
