– Погиб, – отвечаю я, сердце сжимается с удивительной силой. – Погиб при Орионе, бе’шмаи. В том же сражении, которое унесло жизнь Джерико Джонса. Тайлер, Скарлетт и я – мы все в тот день осиротели.
– Что… – Она замолкает, снова встречаясь со мной взглядом. – Что стало с твоей матерью? Я бы хотела познакомиться с ней…
Однако слова застревают у Авроры в горле при виде боли в моих глазах. Я ощущаю ее присутствие в своем сознании, легчайшее прикосновение; в нем она видит отражение солнца, которое вспыхивает ослепительным светом, а после погружается в бездонную тьму. Окутывая окружающие планеты, увлекая целые системы в небытие, десять миллиардов сильдратийских голосов кричат, когда пустота разверзается и поглощает их целиком.
– Она погибла, – шепчет Аврора. – Вместе с твоим миром.
Я склоняю голову:
– Звездный Убийца отнял у меня многое, Аврора. Но мама дала мне гораздо больше. Я мог бы оказаться на Сильдре во время катастрофы, не привей она мне свою мудрость, не заставь меня понять: гнев в моей крови – это то, что можно использовать во благо, а безопасность галактики – цель, ради которой его можно применить. Я вступил в Легион Авроры из-за нее. Хотя решение оставить ее и мой мир далось мне труднее всего в моей жизни.
Я пожимаю плечами:
– Зато оно привело меня в этот экипаж. К тебе. К твоей миссии. У меня бы ничего из этого не было, если бы не она.
– Как ее звали?
– Лаэлет.
Аврора кивает, светлая прядь падает ей на глаза:
– Красивое имя.
– Ты бы ей понравилась, бе’шмаи, – говорю я. Она улыбается сквозь слезы, потому что в моем взгляде читает правдивость моих слов. – Она бы увидела в тебе силу. Бремя, которое ты несешь, то, частью чего мы являемся, каким путем идем… – Я в недоумении качаю головой. – В твоих руках – судьба всей галактики. Ты проявила небывалое мужество, зайдя так далеко… Я знаю настоящих воинов, которые рассыпались бы в прах под таким грузом. А ты до сих пор стоишь. Сильная, прекрасная, непобедимая.
Я вновь нахожу ее ладонь своей и мягко стискиваю.
– И хотя меня переполняет радость, оттого что ты попросила именно меня поведать тебе эту правду, я все же не сомневаюсь: она уже тебе известна. Потому что ты такая, какая есть. И это лишь одна из бесконечного множества причин, почему я люблю тебя.
Она встречается со мной взглядом:
– Я могу там погибнуть, Кэл.
У меня сжимается сердце, но я стараюсь не показывать страха. Ради Авроры мне нужно быть сильным, и я могу хотя бы это ей дать.
– Бе’шмаи, ты не погибнешь, – заверяю я ее. – Ты гораздо сильнее, чем можешь себе представить.
– …А что будете делать вы? – тихо спрашивает она. – Пока я буду в Эхо.
– Финиан говорит, ему удалось обнаружить на зонде следы частиц. Он упорно пытался нам объяснить, как трудно это было сделать. – Аврора слабо улыбается. – По его словам, благодаря им он сможет отследить устройство до его исходной точки. Откуда бы эшвары его ни запустили. Возможно, там мы найдем Оружие. Либо еще какие-то подсказки о его местонахождении.
– Думаю, эшвары сообщат мне о нем. Если я справлюсь с их заданием.
–
– Эшвары… – начинает она. – Они сказали, что время там течет по-другому. Несколько минут здесь равны нескольким часам там. И я подумала, может быть, ты… не против пойти со мной? Не хотелось бы столько времени провести там одной.
Я удивленно моргаю:
– А мы сможем? То есть… это не запрещено?
Она склоняет голову набок:
– Меня просят пожертвовать своей жизнью ради спасения чертовой галактики, Кэл. Не думаю, что они станут возражать из-за небольшой компании.
Я на миг задумываюсь. Мне действительно неизвестно, к чему приведет этот Эхо, но я точно уверен: Скарлетт, Финиан и Зила смогут сами отследить зонд. Да и, по правде говоря, мысль о расставании тяжелым грузом лежала на моих плечах. Поэтому я улыбаюсь и согласно киваю. На мгновение улыбка, которой Аврора одаривает меня в ответ, полна той же радости, что и мое сердце.
Но тень быстро возвращается.
Я вижу, как она закрадывается вместе со страхом в ее взгляд.
– Нет ничего мучительнее и проще, чем поступать правильно, – произносит она.
– Все верно.
Мы долгое время стоим молча. Позволяем захлестнуть нас значительности событий: куда Аврора должна отправиться, с чем столкнуться, что стоит на кону и что зависит от такой мелочи, как мы двое. Аврора не отрывает взгляда от темноты снаружи, ее мысли мелькают в безмолвном калейдоскопе.
– Знаешь, до поломки Магеллан каждый день делился со мной разными научными фактами, – наконец бормочет она. – Вчера я читала об атомах.
Тепло ее тела, прижимающегося к моему, – словно наркотик для меня; я вдруг осознаю, как бешено и громко мое сердце колотится о ребра. Она наверняка чувствует этот стук из-за того, как ее спина льнет к изгибу моей груди. Но я изо всех сил стараюсь слушать. Ради нее находиться здесь и сейчас.
– Атомы, – повторяю я.
