Сияние Авроры полностью

– До пункта назначения конвоя на Пикарде IV еще двадцать пять часов. – Зила защелкивает замки – ее голос мгновенно заглушается снаружи, но продолжает отчетливо звучать в моем коммуникаторе. – А значит, служба безопасности не должна пребывать в режиме повышенной готовности.

– Согласен, многие из них летают на автопилоте, – говорит Тайлер. – Но это не повод расслабляться. Заходим, берем то, за чем пришли, и уходим. Все остальное – приятный бонус.

Под «приятным бонусом» он подразумевает все, что я могу обнаружить. Фин высаживается на «Хэдфилде», чтобы загрузить информацию с черного ящика. Кэл выступает защитой. Я же буду там на случай, если замечу что-то, что напомнит мне… в общем, что угодно. Что случилось со мной и как. Поскольку мы даже не знаем, что ищем, имеет смысл использовать любые подсказки. И все же я надеюсь: данные из систем «Хэдфилда» о том мгновении, когда я… изменилась… помогут нам по меньшей мере сделать следующие шаги.

– У «Нуля» включен режим скрытности, – продолжает Тайлер. – А также имеется высококлассная технология маскировки, поэтому мы не должны засветиться на их радарах. Но у людей по-прежнему есть глаза. Так что постарайтесь не привлекать к себе внимания.

Раздается голос его сестры:

– Будем на месте через девяносто секунд.

Я наблюдаю за тем, как крошечная красная точка на дисплеях – это мы – подбирается к конвою через разрыв в траектории полета патруля безопасности. Затем под умелым руководством Тайлера встраивается в отряд судов и выходит из него – в это мгновение мой желудок готов выскочить изо рта. Зила, приподнимаясь на цыпочках, тянется к Кэлу и проверяет герметичность его шлема.

– У вас будет шестьдесят секунд, чтобы добраться до «Хэдфилда», прежде чем флот охраны выровняет построение и брешь закроется, – говорит она.

– Просто не смотри вниз, Беглянка, – ухмыляется Фин.

Зила, пятясь, выходит из шлюза и закрывает за собой дверь.

– Удачи.

Теперь мы заперты внутри, всего одна дверь отделяет нас от космического пространства. Ладони у меня влажные от волнения. Я чувствую, как холодная струйка пота сбегает по спине.

– Наружная дверь открывается через десять секунд, – докладывает Зила по коммуникатору. – Займите безопасные позиции. В случае резкого движения держитесь за крепления в стене.

Я просовываю обе руки в ремни, которые прочно удерживают меня на месте, хотя реальной угрозы вывалиться из корабля в бесконечную пустоту пока нет. Сейчас я не намерена пренебрегать мерами безопасности. Конечно, меня обучали путешествию в космосе. Но одно дело лечь в криомодуль и лететь и совсем другое – выйти прямо в космическое пространство.

Наружная дверь отъезжает в сторону, и перед нами, кошкин хвост, расстилается Космос.

Он просто огромен.

Нет, я знала, что он большой, – этим он в буквальном смысле знаменит. Но видеть его вживую не то же самое, что через смотровое отверстие или экран монитора.

Я впервые осознаю, что могла плавать в космосе целую вечность.

Кэл рядом со мной, его рука в перчатке лежит на моем плече. Взгляд спокойный, голос нежный.

– Все будет хорошо, бе’шмаи. Мы с Финианом поможем тебе.

Оказывается, Фин имеет такой же отличный результат, как и Тай, за экзамен по ориентированию в невесомости – видимо, итог многих лет сна в таких условиях. Он кивает с важным видом.

– Я буду рядом, Беглянка. Эта супергеройская внешность не просто украшение. – Он одаривает меня улыбкой, затем, вмиг посерьезнев, склоняется над модулем запуска. – Проверка времени, Скар.

– Пятнадцать секунд, – отзывается она. – Десять, девять, восемь…

Сидящий на мостике Тайлер регулирует рычаги управления, и бесконечный вид космоса сменяется левым бортом «Хэдфилда»: полоса изъеденного коррозией металла заслоняет собой весь обзор через открытый люк. Судя по дисплеям, сейчас мы летим абсолютно параллельно заброшенному судну – с той же скоростью, тем же курсом, примерно в пятидесяти метрах друг от друга.