Сияние Авроры полностью

Я делаю глубокий вдох, шевелю пальцами, желая убедиться, что действительно сумею разжать ладони, когда придется двигаться. «Мелкие движения», – говорю я себе, повторяя слова Фина и Тайлера, которые те без остановки твердили мне во время той единственной короткой тренировки. В невесомости резкий рывок или выпад могут вывести меня из равновесия, а инерция – заставить беспомощно вращаться. Каждое движение должно быть точным и аккуратным. В космосе нет верха. Нет низа. Однако одно неверное движение – и я зависну в падении на всю оставшуюся жизнь.

Мелкие движения.

Скарлетт продолжает отсчет:

– …три, два, один, пли!

Фин спокойно смотрит в прицел и спускает курок захвата. Металлический трос пролетает над пропастью между «Нулем» и «Хэдфилдом» и бесшумно цепляется крюком за большой корабль рядом с внушительной расплавленной дырой в корпусе.

– Трос закреплен, – шепчет Фин. – Начинаем переход.

– А почему ты шепчешь? – спрашиваю я.

– Даже… не знаю.

– Из тебя никудышный воин, да, Финиан? – поддразнивает Кэл.

– Может, уже вылезешь наружу? – шипит Фин. – Нам еще предстоит пошалить.

Изогнув губы в едва заметной улыбке, Кэл выбирается из переходного шлюза, продвигается вперед, подтягиваясь и перебирая руками по металлическому тросу, натянутому между двумя кораблями. Я иду следом, при выходе из корабля слышу свое прерывистое дыхание.

И хотя мы летим со скоростью сотни тысяч километров в минуту, ощущения самого движения нет. Не считая моего дыхания, вокруг царит безмолвная тишина. Я, Кэл и Фин связаны друг с другом и с главным тросом, и у всех в скафандрах имеются реактивные двигатели, на случай если что-то пойдет не так. И все же окружающая нас пустота столь поразительно огромна, черна и абсолютна, что с трудом укладывается у меня в голове. Поэтому я бросаю всякие попытки осмыслить ее и сосредотачиваюсь на тросе перед собой, шепотом отдавая себе указания:

– Правая рука, левая рука, правая рука, левая рука.

Я знаю, что Фин у меня за спиной и при необходимости готов прийти на помощь. Но, несмотря на это, все равно ощущаю себя сейчас невероятно маленькой. И вместо того, чтобы испытывать страх, чувствую… радость. Осознание своей мизерности дарит мне понимание, что мы часть чего-то огромного. А нахождение в этой пустоте заставляет в полной мере постигнуть все, кем я являюсь и что имею.

Это друзья, рискующие своими жизнями ради меня. Наш маленький огонек, рассеивающий темноту. Раньше я особо не верила в судьбу. Но лишь посреди этого небытия как никогда уверена в том, кто я и где должна быть.

Кэл впереди меня пересекает бездонную полосу черноты и добирается до пробоины. Медленно и осторожно ощупывает края, пока не находит место, которое не прорежет перчатки. А после, казалось бы, абсолютно без усилий подтягивается и ныряет в кромешную тьму «Хэдфилда».

Теперь мой черед: я с трудом заставляю себя отпустить трос и схватиться за пробоину в корпусе корабля. Вплывая в темноту, отталкиваюсь слишком сильно и чуть не врезаюсь в стену, но Кэл вовремя меня спасает: ловит руками и с изящностью опускает вниз. Мое сердце колотится в груди, дыхание вырывается из легких. Теперь, когда я оказалась внутри, мне хочется лишь одного – повторить все сначала.

– Вот это кайф, – выдыхаю я.

Кэл смотрит на меня сверху-вниз.

– Прекрасно тебя понимаю.

Наши тела прижаты друг к другу, лица разделяют считаные сантиметры, отражающийся в его глазах звездный свет подобен искрам, пляшущим в фиалковом пламени. Я сглатываю образовавшийся в горле ком, сердце стучит еще быстрее.

Фин протискивается в дыру позади нас, притворно не замечая, как я неохотно высвобождаюсь из рук Кэла.

– Трос отпущен, Золотой мальчик, – сообщает он. – Скоро увидимся.

– Тебя понял, – отвечает Тай. – Удачной охоты.

Через пробоину в корпусе я наблюдаю за тем, как «Ноль» бесшумно отцепляется от «Хэдфилда». Скрывается за аркой его двигателей и, исчезнув из виду, прячется в караване судов, пока не вернулся патруль безопасности. Мы включаем фонарики на шлемах, и я вижу длинный коридор из пластистали. Он кажется мне практически знакомым. Все вокруг выглядит совершенно нормальным. За исключением абсолютной темноты. И того, что коридор ведет в открытый космос.

– Итак, – говорит Фин. – Мостик в этой стороне. За мной, голубки.

Финиан отталкивается от пола – он двигается так же свободно, как рыба в воде. Мы с Кэлом, аккуратно касаясь стены, чтобы продвинуться вперед, плывем следом за ним, фонарики освещают нам путь. Фин изучает карту на униглассе, пристегнутом к левой руке. Движения его плавные, грациозные.

– Твой костюм выглядит гораздо лучше, Фин, – замечаю я.