Возле угла здания академии стояли двое: высокие, за два метра ростом, в сияющих легких эворитовых доспехах. Архонты. Они были не вооружены, однако у каждого за поясом по кинжалу. Один из них с окрашенным в лиловый локоном не длинных волос у правого виска облокотился на стену и говорил со своим товарищем, стоящим к нам спиной. Переглянувшись, мы решили, что самым правильным решением будет обойти их по крутой дуге.
Наш план с треском провалился, когда, видимо закончив мысль о которой говорил, тот что облокотился на стену указал второму на нас и они оба пошли к нам, мы встали как вкопанные. Архонты подошли к нам и тот, что стоял к нам спиной, достал свиток из своей поясной сумки. Мы все в некоего рода ужасе смотрели на архонта. Про то, что его ненавидящий взгляд связан с тем, что у архонтов-мужчин отсутствует мимика лица, мы знали, но все-равно становилось как-то не по себе… а еще эти переливающиеся всеми возможными цветами глаза…
– Здрас…
Мари вдруг прервалась, ее взгляд сменился, она проглотила ком в горле и молча встала в ожидании. Архонт, отведя от нее взгляд, развернул небольшой свиток.
– Мари ван тен Сагиён и Аксель Бельфеор-де-Раззаф, – произнес он тихим, но оттого не менее мощным голосом.
Мари тут же сделала маленький шажок вперед, заметив это, Ален подтолкнул Акселя.
– Вы оба идете на второй этаж в пятую аудиторию, на подтверждение знаний, – в приказательном тоне сказал архонт и пальцем указал на академию. – Бегом!
Я заметил, как Мари, с облегчением выдохнула. Не знаю, с чем это было связано, но она схватила за руку Акселя и потащила его за собой. Они обогнули архонтов по крутой дуге и побежали в академию.
– Миражанна рай Лэтт, – продолжил архонт. Миру тут же выдвинул вперед Ален. – Ты идешь на первый этаж купели, вы двое, – он указал на Шизо и Алена, – можете пойти с ней, если хотите.
Ален посмотрев на нас, повел Миру в академию, девочка чуть в обморок не упала, архонта явно видела если и не в первый раз, то слышала их голос точно впервые. Этот могучий как удары боевого молота голос, каким говорит Гектор, когда рассержен, у них он всегда такой, а это он еще тихо говорил. Шизо посмотрел на меня. Я смог только пожать плечами.
– Иди, я, вроде, ничего плохого не сделал, – прошептал я ему.
Шизо кивнул, посмотрел на архонтов и побежал за Аленом. Мире поддержка была сейчас нужнее. Я же, вроде, ничего плохого не сделал.
Архонт свернул свиток и отдал его второму, тот сразу же пошел к тому месту, где стоял у стены.
– Ты за мной, – скомандовал архонт.
Мы молча поднялись на третий этаж академии и направились к первой двери по правой стене правого крыла. Я ни разу там не был, на двери не было номера, а рядом с дверью не было таблички с описанием, что это за аудитория. Мы вошли. Архонт закрыл за мной дверь и вывел по короткому коридорчику в большое, богато уставленное помещение, окна которого выходили прямо на арены.
В помещении были трое: мой отец сидел на огромном, очень широком круглом пуфике лицом к нам. Он жестом поманил меня и указал на диван слева от себя. Оглянулся на архонта – он облокотился на стену, прямо позади и сложил руки на груди.
Еще двоих я не знал, но об одном слышал – это был слепой мечник из Гильдии, давний друг отца. Третьей была девушка на несколько лет старше меня. Все ее лицо было в веснушках, длинные рыжие волосы доходили до пояса. На меня не отвлеклась – она что-то высматривала в пузырьке с сине-зеленой жидкостью. Еще на диване у дальней стены лежали вещи, не принадлежавшие кому-либо из здесь присутствующих.
– За друзей не переживай, – сказал отец, стоило мне сесть. – Ваши маги получили самые высокие баллы за экзамен, там будет формальная проверка знаний, ничего серьезного, а с целительницей просто поговорят, обсудят план обучения на два года.
Я кивнул и сделал вопрошающий взгляд. Отец сразу понял и протянул руку к слепому воину.
– Знакомься, это Исенаросис – Магистр-мечник Гильдии, я тебе рассказывал о нем, работаем, иногда, вместе.
Магистр-мечник сидел в идеальной позе лотоса на диване, его невысокие сапоги стояли рядом, это смотрелось немного нелепо, но, кому-как привычнее. Черты его лица напоминали мне повзрослевшего Акселя, разве что скулы были чуть повыше, кожа чуть потемнее, а подбородок подан вперед и более угловат, как подобает воину. На его лице были странные татуировки, очень напоминающие мне один из древних архетипов рун, какие видел в дедовских книгах в подвале дома.
Мы кивнули друг другу.
– Ты же слыхал про некое объединение, в котором я состою? – спросил отец, указав на татуировку на плече.
Я кивнул и помотал головой, давая понять, что хоть я о нем и слышал, но почти ничего не знаю.
