– Вот! – воскликнула я. – Вот чего я не могу понять! Что может простой человек против колдуна? Как Церковь смогла изгнать колдунов?
– А нас изгоняли не простые люди. – невесело усмехнулся Вейн. – Видишь ли, у последователей Единого тоже есть некие способности. Когда человек становится истинно верующим, Единый дарует ему свое благословение. В прошлом колдуны состояли в армии правителей, а эти верующие лечили людей и помогали населению. Кто ж знал, что на них не действуют чары, а их магия способна обратить проклятого в пепел? Полторы тысячи лет назад разразилась война. Здесь ее называют Первой Священной, мы же называем ее Исходом. Нас изгнали из наших домов, убивали беспощадно, но большинство из нас еще сохранили остатки разума, ведь немного женщин у нас оставалось на тот момент. И тогда один из архимагов возглавил наш уход, уведя за собой всех, кто еще мог идти. Мы забрали все корабли, какие были доступны, и поплыли на юг. Племена, жившие в тех нищих землях, ничего не знали о войне и Церкви, и наш приход стал для них сродни явлению божеств. Чтобы навсегда избавиться от угрозы мести с нашей стороны, верующие создали непроницаемый барьер, разделив север и юг.
– Вот почему везде рисуют только половину карты! Я так и знала, что на юге есть земли! – не выдержав, победно воскликнула я.
– Именно так, дочка. – понимающе усмехнулся старик. – Но не все пожелали быть запертыми с дикарями. Часть флота Исхода отделилась от основной флотилии и отправилась на восток до того, как была воздвигнута завеса. Остров Брандт раньше был океаническим королевством, но колдуны убили всех и захватили остров. Много раз Церковь посылала к нам отряды, чтобы уничтожить скверну, однако... Мы убили их всех! Всех до единого! Знаешь, девочка, я тоже их убивал. На моем веку Церковь предпринимала одну такую попытку, и вот, что я заметил: истинно верующих у них почти не осталось. Почти весь флот Церкви состоял из монахов, в которых не было и капли дара Единого. Эти жемчужины разбивались о скалы нашего бастиона, и теперь их почти не осталось. Думаю, когда звезда взойдет на небо в третий раз, мы восстанем из пучины моря и пройдем огнем и мечом по этим землям, отвоевывая себе назад свои дома!
– Это вряд ли, старик. – направляя коня в сторону горного ущелья, ответила я. – За другие страны не отвечу, но в Сихейм твой великий беглый флот не войдет. Видишь ли, Адертан занимает почти всю южную линию побережья материка. С востока наше королевство сокрыто скалами, как и на западе. С севера мы граничим с ледяными землями Нортании, которая, возможно, скоро исчезнет с лица земли, став частью Сихейма. И вот что я тебе скажу, мастер, этот флот я сюда не впущу. Они могут хоть всех пауков в округе воскресить, но это моя земля. Здесь я владею и правлю. Если придется, я открыто выступлю против них, используя колдовство, но свой народ в обиду не дам. Даже если после этого инквизиция придет за мной с вполне определенной целью.
– Инквизиция? – прыснул старик, будто я что-то веселое сказала. – Тебе не этих толстых бюрократов бояться надо, дитя. Если колдуны узнают о тебе, они заберут тебя любой ценой. Поверь, тебе с ними не справиться.
– Извини, мастер. Не могу такого представить. – холодно улыбнулась я.
Но это не значит, что я пропустила его наставления мимо ушей. Если колдунов мучает такой же голод, что и меня, становится ясно, почему они могут охотиться на колдуний, как на животных. Потому что они стали для мужчин едой. А с едой у охотников разговор короткий. Но вот незадачка-то! Не каждый кусок можно укусить. Да, я тщеславна и полна гордыни, но не считаю это недостатком.
– И легенда твоя на действительность тянет с большой натяжкой. – подумав, добавила я.
– Это еще почему? – возмутился вредный старик, будто лично все видел и специально для меня писал повесть, а я взяла и не оценила.
– Не логично получается. Зачем невесте Проклятого сбегать? – пожала я плечами, говоря, что думаю. – Единый был в теле человека, а люди смертны. Я бы на ее месте сначала убила Единого, потом вышла замуж за Проклятого, убила Проклятого и правила миром единолично, не отвлекаясь на мужскую глупость. А вообще, ревнивый бог с трудом тянет на образец добродетели. Может, это и не он вовсе мир создал? Например, это могла быть та самая девушка, а Единый из зависти присвоил ее имущество себе, а когда она отказалась идти к нему в услужение, напал на ее жениха. В любом случае, Проклятый в этой истории выглядит простой жертвой обстоятельств, девушка глупой плаксой, а бог истеричным самодуром. Если все так и было, то я, пожалуй, обойдусь без вступления на чью-либо сторону.
– Смело! – восхищенно протянул Вейн, с интересом рассматривая мой горделиво поднятый подбородок.
– Я бы такой шанс стать королевой ни за что не упустила. – открыто признала я.
– Мечтай. – весело фыркнул старик. – В любом случае, в нынешней ситуации тебе никогда не взойти на трон без успешной попытки переворота.
– Это еще почему? – заинтересовалась я вопросом.
