– А я не сказал? – удивленно хлопнул глазами дед. – Призыв проклятых. Мы зовем их демонами. Хитрые бестии, несколько раз чуть не убили меня в процессе, пока я не понял, как их связать. Но я же магистр седьмой...
– Второй. – вежливо подсказала я.
– ... второй ступени! – не заметив подвоха, повторил за мной колдун. – Меня так просто не запутать!
– Ну да. Вижу. – хмыкнула я. – Так что с хранилищем?
– Ох, так и быть. – закряхтел старец, поднимаясь с кресла. – Пошли, открою. Только нож нужен. Сейчас, моя маленькая ученица, тебе откроются великие знания! Ты готова?
В ответ я молча взяла со стола нож для бумаг и посмотрела на старика. Разумеется, готова. Я четыре года уже готова. В голове так много вопросов, что я даже не знаю, с чего начать. Мы подошли к стене, и старик забрал у меня нож. Точным движением он сделал надрез на ладони и подождал, пока в горсть наберется кровь. Похоже, колдовство частично завязано на такие ритуалы.
Вернув мне нож, старик принялся свободной рукой чертить на стене круг кровью. Три круга, пересекаясь друг с другом, образовали в центре треугольник, вокруг которого Вейн начертил три загогулины. Я внимательно следила за всеми его действиями, старательно запоминая последовательность и внешний вид. Память у меня хорошая, так что это было не сложно. Под конец колдун поставил точку в треугольнике, и стена с тихим гулом опустилась вниз. Похоже, там была для нее ниша.
За дверью оказалась тесное помещение не больше пары метров, на полу которого стояли пыльные сундуки. Интересно, что паутины здесь не было. Магия не пропускала даже пауков? Вероятно. Радуясь, как ребенок, старик поспешил войти внутрь и сразу стал открывать сундуки. Я вошла следом.
Пока что пояснений никаких он не давал, проверяя сохранность своих рукописей, так что я занялась тем, что стала заглядывать в уже открытые сундуки. Там стопками лежали сшитые грубыми нитками листы бумаги, придавленные с двух сторон дощечками вместо привычной книжной обложки. На дощечках были начертаны названия трактатов, вчитавшись в которые, я впала в глубокую задумчивость.
Демонология. Некромантия. Магия крови. Темные энергии. Ритуалы. Малефицистика. Заклинательство. Проклятый молитвослов. Неужели колдовство так многогранно? Однако я не увидела ничего, что могло бы принести пользу, и это заставляло задуматься. Магия всегда несет только разрушение? Нет, разумеется, я не все названия поняла, но ничего хоть отдаленно напоминающее возможность созидания я не заметила. Открыв ближайшую рукопись под названием "Некромантия. Том 1", я присела на один из сундуков и стала читать.
Что такое некромантия, я не знала. И первая пара страниц, прочитанная под монотонное бормотание старика стала для меня открытием. Воскрешение? Это не совсем точно. Колдун может поднять мертвое тело, но живым оно не станет. Поднятый не будет иметь личности или эмоций, но может выполнять простые задачи. Наколоть дров, перетащить мебель, убить человека мечом... Можно ли назвать некромантию созидающей силой? Не знаю, сложный вопрос.
Прояснив вопрос с первым непонятным направлением, я взяла вторую рукопись под названием "Малефицистика. 1 ступень.". Здесь сразу шли заклинания без объяснений, но они и не понадобились. Из названий каждого ритуала становилось ясно, что это своего рода пакости. Злодеяния. Лишить зрения, заставить выпасть зубы, заставить икать, заставить отвалиться нос или волосы. Вредительство какое-то. Хотя исполнить такое заклинание довольно просто и...
– Так! Ну все на месте. – довольно хлопнув в ладоши, вынес решение колдун. Увидев книгу в моих руках, он поспешил ее отобрать и спрятать обратно. – Куда руки тянешь? Рано тебе еще такие книжки читать. Оставишь все графство без ушей, что делать будешь?
– Я просто читала. – поднимаясь с сундука, ответила я. – Многие названия мне неизвестны. Не думала, что колдовство способно на такие вещи.
– Как не думала? – удивился дедушка. – А как же ты колдовала?
– Случайно и всего раза четыре. – честно ответила я. – Мне угрожала опасность, и другого выхода не было.
– Четыре? – глупо хлопнув глазами, переспросил Вейн. – Не четыре сотни, а четыре раза? Не может быть. Колдун начинает ощущать голод только после первой сотни мелких ритуалов. Что ты сделала, что уложилась в четыре приема?
Я немного помолчала, внимательно глядя в глаза старику. Неужели не понимает? Один раз он и сам должен был видеть. Или тогда он настолько был не в себе, что ничего не замечал?
– Помните служанку, что прислуживала вам до того, как мы впервые встретились? – спросила я.
– Не припоминаю. – нахмурился старик, внимательно слушая меня.
– Она обошлась с вами неподобающе, и я это увидела. Разумеется, она умерла.
– Умерла? Как?
