— Разве можно просто так надеть первое попавшееся платье, которое кто-то прислал, на свадьбу? Это же самый важный день в жизни! Поэтому вот тебе задание: иди вмою комнату, вытащи все вещи из шкафа и померь. Нужно проверить, действительно ли наряд, который прислал господин Хо, самый красивый.
Это займет ее на пару часов, а может, а дольше: какая девушка, примеряющая платья, откажется покрутиться перед зеркалом? Обычно прислугу не просят примерять платья, но на это у нее уйдет больше времени, чем на простое перебирание вещей в шкафу.
Глаза Сян-Сян загорелись восторгом, и она унеслась по коридору, ведущему в нашу комнату. Я, улыбнувшись ей вслед, развернулась и, стараясь не попадаться никому на глаза, отправилась исследовать дворец.
Не знаю, что я надеялась найти — вряд ли амулеты валялись прямо в открытых комнатах — но я должна была сделать хоть что-то для своего спасения. Не сидеть же сложа руки? Если у Хо Хэнъю все получится, то я окажусь замужем за ним. Я представила, что проведу всю свою жизнь с ним, с человеком, который вселял в меня ужас, что буду видеть его утром, днем и вечером, что он будет трогать меня, целовать и… — тут я передернулась, — может потребовать кое-что еще. Он явно настроен избавить меня от благословения Богини и стать моим мужем по-настоящему. Нет, этого никак нельзя допустить, никак! Я лучше прыгну в реку.
А ведь я могу и не захотеть прыгать. Когда на меня действовало внушение амулета, я была готова на все для Хо Хэнъю. Это была не любовь, скорее, слепое обожание, к тому же внушённое — но мне-то какая разница, если результат будет одинаковым.
Представив, что глава клана Хо все таки женится на мне, внушит мне, что ему нужно, отправит меня провести ночь с каким-нибудь человеком, которого я потом и не вспомню, и, злорадно ухмыляясь, потащит меня в свою комнату, на ходу стаскивая одежду, я без сил опустилась на лестницу, по которой поднималась, и села прямо на ступеньки. В голове всплыло воспоминание о том, что у нас было с Фэн Хаем — я не смогу быть с другим мужчиной и позволить то же самое кому-то, кроме него! Вернее, может, и смогу, но не хочу, не хочу!
Гадский Хо Хэнъю… и зачем ему понадобилось брать меня в жены? Да еще и при такой толпе заклинателей?
Тут мне в голову пришло то, о чем я, пребывая в ужасе от объявления о завтрашней свадьбе, совсем забыла: я же уже замужем! Значит, я не смогу выйти замуж еще раз! Хо Хэнъю сам загнал себя в ловушку: он пригласил толпу уважаемых заклинателей, чтобы они засвидетельствовали наш брак. Они увидят, что брачные браслеты на наших запястьях не сжались, и что на них не появились предсказания, и объявят брак недействительным! Фух… Слава богам, я не стану женой Хо Хэнъю!
А вдруг все-таки стану? Если внушение амулета подействует на заклинателей так же, как оно подействовало на заклинателей в поместье Шуй Вэя, то они с радостью одобрят наш брак и объявят нас мужем и женой, с брачными браслетами или без. При этой мысли схлынувший было страх вернулся в десятикратном размере, и я со стоном прислонилась лбом к стене, а потом побилась об нее головой. Что же будет завтра? Что Хо Хэнъю сделает со мной, когда поймёт, что я замужем и не гожусь для его целей, какими бы они не были? Может, убьёт? И что он сделает с моим мужем, пока еще неизвестным, и Фэн Хаем, который рано или поздно все таки придёт меня спасти — теперь, когда Хо Хэнъю знает, что я люблю его? Вчера он сам отмывал имя шисюна с моего плеча — вряд ли он подумал, что я написала его там в знак крепкой дружбы.
Я постаралась отогнать недостойную мысль, что Хо Хэнъю найдёт моего мужа, убьёт, и я стану свободной и сбегу к шисюну — думать так нехорошо и неправильно. Все как-нибудь образуется без лишних жертв. Наверное.
С трудом поднявшись, я все-таки пошла обследовать дворец — некогда предаваться отчаянию. Для этого у меня потом будет вся жизнь, если сегодня не соберусь и не найду способ спастись.
Я хотела начать поиски сверху, с третьего этажа, но вместо этого ноги сами принесли меня на второй этаж, в какую-то комнату. Она даже не была первой по коридору, и вряд ли в ней были спрятаны магические артефакты: толкнув дверь, я чихнула от пыли и зашла в типичную детскую. Ну как типичную… Я бы сказала, эта комната принадлежала какой-то очень избалованной девочке: все поверхности были заставлены куклами с фарфоровыми лицами, покрытыми толстым слоем пыли. В углу, на специальной подставке, стоял зачехленный гуцинь, а стены были завешаны вышитыми картинами. Толкнув дверцу шкафа, я увидела его забитое платьями нутро и присвистнула: да тут вещей больше, чем во всем клане Белого лотоса! Неужели все это принадлежало одному ребёнку? Наверное, это была какая-то противная, капризная девочка, которая вечно была всем недовольна и постоянно требовала новых игрушек. Мне она уже заочно не нравилась. Фыркнув, я покосилась на гуцинь — он тут и вовсе, наверное, для красоты стоял, вряд ли на нем кто-то играл.
