Пройдя уже знакомой тропкой по заросшему зеленой травой кладбищу, я, толкнув тяжелую дверь, зашла в гробницу клана Хо. За последние дни тут все сильно изменилось — вдоль стен на специальных подставках разместились светильники, пропала укрывавшая саркофаги пушистая серая пыль, была безжалостна сметена плотная паутина, плод трудов сердито забившегося в угол паука.
Свернув направо, я прошла к светлому саркофагу, на котором сияла новая металлическая табличка: "Хо Хэнъю". Я знала, что имя Сяо Ян ему не нравилось, потому что напоминало о его происхождении. Теперь я много что о нем знала — точнее, много что вспомнила.
Воспоминания приходил во сне, и часто, проснувшись, я не сразу понимала, что это — события прошлых лет. Например, сегодня мне приснилось, как мы с Сяо Яном, то есть Хо Хэнъю, бегали в лес собирать дикие яблочки, мелкие и кислые. Дома было полно нормальных, сладких яблок, но нам было интересно именно добыть яблоки своими руками. Проснувшись, я не сразу вспомнила, что Хо Хэнъю уже нет, а, вспомнив, уже привычно смахнула с глаз слезы и собралась навестить его в усыпальнице.
Хо Хэнъю был похоронен с фамилией Хо — пусть и посмертно, но я приняла его в клан. Моя семья была виновата перед ним. Конечно, за гранью жизни уже все равно, у кого какая фамилия, но мне хотелось сделать хоть что-то.
У меня в руках была бутылка крепкого вина. Откупорив бутылку, я налила немного в стаканчик и, вздохнув, вылила жидкость на пол. Пусть в загробном мире у тебя все будет хорошо, Хо Хэнъю, у тебя будет большой дом и куча всего, не зря же я пачками жгу перед твоим саркофагом ритуальные деньги. Вчера даже корзинку бумажных кукол сожгла, будет у тебя гарем.
Однако, что бы я ни жгла, я не могла избавиться от гложущего меня чувства вины: за то, что так и не вспомнила его, пока он был жив, за то, что не верила ему, за то, что предала его, хоть он и просил не делать так. В моей голове постоянно всплывали все новые эпизоды, и я понимала, что Хо Хэнъю был моим лучшим и единственным другом, моей опорой. Пока он был рядом, я знала, что все будет хорошо — и все действительно было хорошо, пока мы не расстались с ним в лесу.
Это воспоминание появилось в моей голове сегодня ночью. Я вспомнила лес, то, как Хо Хэнъю улыбнулся мне на прощанье, а я долго смотрела ему вслед, возможно, предчувствуя, что в следующий раз увижу его только через долгих пять лет, да и то не узнаю. Он поехал в клан за амулетами, а я вместе с моей матерью, госпожой Ю, и охранниками помчалась дальше. Я вспомнила, как она кричала мне, чтобы я сворачивала в лес и нашла охотничий домик, а она уведет погоню вперед и обязательно найдет меня. Больше мы с ней не увиделись…Как я, стоя в дальней комнате в том охотничьем домике, слушаю шум схватки, а когда он затихает, смотрю на дверь, зная, что сейчас она распахнется и тот, кто будет стоять на пороге, заберет мою жизнь.
Дальше воспоминания были обрывочными — наверное, я все же перенервничала, и моя память сохранила только лоскутки событий. Лицо Фэн Шао… браслеты… лес… следующее, что я четко помнила — это уже клан Белого лотоса.
Присев на пол, я прислонилась спиной к стенке саркофага и отхлебнула прямо из бутылки, закашлявшись. Сидеть в темноте в гробнице было немного жутко, и, махнув рукой, я зажгла светильники — в бытовом плане стихия огня оказалась гораздо полезнее воздуха.
— Хо Хэнъю, — произнесла я в пространство, — я же обещала тебе, что мы всегда будем вместе. Дождись меня там, за гранью жизни, и в следующей жизни мы родимся в одном клане. Только не как в этот раз, — я невесело хмыкнула, но не получила ответа. Сквозняк не колыхнул пламени светильников, вдали не закричала птица, и даже дверь не скрипнула в ответ. Я вздохнула: с чего я взяла, что мертвые слушают, что мы несем перед их гробом? Наверное, у них куча своих дел.
Поднявшись на ноги, я оставила бутылку с вином на крышке саркофага и ушла. До завтра, Хо Хэнъю.
Месяц спустя
— Давай сюда туфлю, я так ее спрячу, что он ее вовек не найдет, — скомандовал И Мин, и, не дожидаясь, пока я выполню его указание, сдернул туфлю с моей ноги и засунул себе за пазуху.
— Так, вовек не надо, я же все-таки хочу замуж выйти, — забеспокоилась я, поднимая с лица полог и выглядывая из-под него, как из-под занавески.
— А ну опусти! — шикнула на меня Лин Ли, специально приехавшая на мою свадьбу из клана Белого лотоса.
— Ну так вот, я тут говорил, что новый помощник мастера Хао Сюаня гоняет нас так, что все болит, ну вот прямо все, — пожаловался И Мин, и, сообразив, что вообще-то жалуется перед молодой красивой девушкой, тут же исправился: — Ну, то есть, это у всех остальных болит, а для меня эти упражнения — легкотня! Как вытаскиваю меч, так сразу — хыщ, хыщ — вся нечисть в округе разбегается!
Лин Ли захихикала, и я смутно подумала, что нужно сказать ей, чтобы она не забывала принимать порошок. Это у меня все вышло так, что я могу выти замуж, а у остальных девушек из Белого лотоса другой дороги, кроме жизни в клане, нет.
