– Вы даже не представляете… какие люди его ценят, – понял о ком речь директор.
– Он действительно профессионал своего дела.
– Раз они его ценят, то чего он у меня-то работает? – бизнесмен открыл
скоросшиватель, пробежал глазами несколько листов с цифрами и графиками. – Пусть
идёт к тем, кто ценит.
– Я предложил хорошую оплату, выгодные условия. И он у нас.
– Долго? – хозяин «Схватишек» положил скоросшиватель на стол.
– Год, – быстро ответил Колобок. – Сегодня ровно год.
– Вышвыривай его, – небрежно махнул рукой Никита. – Гони в шею. Вместе с тем,
бульдогом, на входе. Обоих пинком под зад.
– Но… Никита Сергеевич…
– Я такую шваль под боком не потерплю! – начал закипать бизнесмен. – Что ты
здесь вообще развел за Содом и Гоморру?!
– Никита Сергеевич… – попытался вставить слово подчинённый.
– Почему начальник охраны разговаривает со мной как со шлюхой какой-то?! –
больше и больше заводился хозяин супермаркетов «Схватишка». – Почему народ сидел в
курилке, а не работал? Я уж молчу про тех двух. В столовой.
– Никита Сергеевич, но ведь рабочий день только начался…
– Вот именно! – бизнесмен поднял указательный палец вверх. – Главное тут – это
слово «Начался»! И если рабочий день начался, то почему из персонала на местах, лишь
один кассир да два нерадивых охранника?
– Никита Сергеевич…
– Что-то ты Евгений, разбаловал этих… рабов.
– Никита Сергеевич, – округлились глаза Колобка. – По-моему…
– Я начинал с маленького ларька, торгующего сигаретами, – перебил хозяин
«Схватишек». – Сам искал поставщиков, сам ездил, забирал товар, сам торговал, сам
занимался уборкой этого ларька. Сейчас, спустя семнадцать лет, как ты знаешь, у меня
более четырёхсот супермаркетов. И, поверь, у меня есть чему поучиться. Я прошёл все
этапы этого бизнеса. Понимаешь? А ты видимо забыл, что они не люди. В полном смысле
этого слова. Это расходный материал. Как эта бумага. Или эта ручка. Это рабы.
Понимаешь? Ра-бы! – Никита распалялся всё больше и больше, он привстал с кресла и
опёрся на стол, разъясняя подчинённому элементарные истины. – Я с самого первого дня
работы это понимал. И вот чего я достиг. Ты ведь не жалеешь ручку, которая служит лишь
для того, чтобы ты достиг своей цели? Когда заканчивается – выкидываешь. Правильно?
Колобок кивнул.
– Так же надо и с людьми. Они лишь инструмент. Ни больше и не меньше.
Начнёшь хорошо о них думать и получишь… – показал за спину Никита. – Вот такое
разгильдяйство. Инструмент должен пахать на тебя. Понимаешь? Если инструмент
возомнит, что он лучше хозяина, то ты будешь в проигрыше. А соответственно я понесу
убытки. Смекаешь?
Евгений кивнул.
– Они на тебя пашут, а ты им кидаешь объедки, чтоб не сдохли от голода. Но они
должны именно пахать! Понятно? Если начинаешь делать им какое-то добро, то они
начинают тебе пакостить. Поверь моему многолетнему опыту. И, кстати, надо посмотреть
какую ты им зарплату платишь, – Никита взял со стола скоросшиватель и открыл в
произвольном месте.
– Никита Сергеевич, – голос директора немного окреп. – Я бы, всё-таки не хотел
терять начальника службы безопасности. Работа у него несколько… творческая. Требует
определённого подхода и он её хорошо выпол…
– Чего?! – вытаращился на подчинённого хозяин сети супермаркетов. – Работа
творческая? Ты хоть думаешь, что говоришь? Творческие профессии это художники,
музыканты, писатели, поэты и прочие неудачники. Люди с мозгами зарабатывают бабки.
Понимаешь? Я недавно встречался с бывшим одноклассником. Он у меня интервью брал.
Работает за копейки в какой-то вшивой газетёнке и мечтает стать писателем. Вот что
такое творческая профессия. А твой начальник службы безопасности, просто пёс. Кусает
руку, которая кормит. Что делают с таким псом? Усыпляют! Я понятно объяснил? –
Никита захлопнул скоросшиватель и небрежно бросил на стол.
– Понятно, – Колобок сложил на столе руки в замок, опёрся на локти. – Конечно,
понятно. Я просто хотел сказать, что в его работе есть изрядная доля творчества. К ней
требуется особый подход. А также хотел отметить, что этот человек со своей работой
справляется!
Никита поджал губы и несколько секунд внимательно смотрел на подчинённого.
Директор заёрзал в кресле от этого взгляда.
– Или я чего-то не понимаю, или из меня пытаются сделать дурака, – насупился
бизнесмен. – Ты хочешь сказать, что в работе этого бездельника есть что-то творческое?
– Никита Сергеевич… – попытался вставить слово директор магазина.
– Я уже тридцать семь лет Никита Сергеевич! – шлёпнул ладонью по столу
бизнесмен. – Спасибо что напомнил, – подошёл к окну и потрогал кактус. –
Предупреждаю тебя в последний раз: относись к вещам, как они того требуют. Или ты
думаешь, что твой начальник охраны незаменим?
Из окна открывался вид на парковку, где находилось всего несколько десятков
