Гермиона Грейнджер влипла в историю: из-за происшествия с зельем Драко Малфой читает все её мысли, даже самые сокровенные.
========== Часть 1 ==========
— Ты ведь даже не пытаешься сконцентрироваться?
Его глаза, по цвету напоминавшие сталь, встретились с ее.
— И не рассчитывай.
С раздражением выдохнув, Гермиона Грейнджер скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Драко Малфоя.
— Тогда что мы вообще здесь делаем?
Усмехнувшись, он отвел взгляд.
— Не знаю, как ты и твоя сердобольная натура, а я предпочитаю камере в Азкабане твой бубнеж.
— Ну, тогда я больше не буду бубнить, — заявила Гермиона, прижимаясь спиной к краю стола.
Все это время Малфой что-то рисовал обычной маггловской ручкой. Заинтересовавшись, Гермиона приблизилась и, рассмотрев, удивленно распахнула глаза. Драко набрасывал эскизы темной метки, один за другим, меняя детали так, что получалось нечто похожее на обычную татуировку. Выходило так хорошо, что Грейнджер слишком увлеклась и не сразу одарила его хмурым взглядом.
Комнатушка, в которой они расположились, была превращена в класс специально для занятий по ускоренному министерскому курсу для студентов, пострадавших во время войны.
Соглашаясь занять должность наставника, Гермиона ожидала, что ей поручат кого-нибудь помладше, например, студента, готовящегося к сдаче СОВ. То есть того, кому она сможет передать свои знания и опыт.
Но уж точно не Драко — черт бы его побрал — Малфоя.
Кингсли, к слову, об этом не упомянул.
Почему Драко оказался среди участников программы одним из первых, Гермиона так и не поняла: оба они остановились на одной и той же образовательной ступеньке, а посчитать Малфоя свихнувшимся из-за ужасов войны не сумел бы и самый большой фантазер. К тому же, если память ей не изменяла, его отметки лишь немного уступали ее собственным.
Малфой, тщательно вычерчивающий линию на пергаменте, прервал поток ее мыслей:
— Как бы то ни было, ты со спокойной душой можешь помолчать. Просто оставь меня в покое, и я сам сварю зелье.
Гермиона вздохнула и опустилась на ближайший стул.
— Почему ты здесь?
— Я же говорил, — протянул он, не отрываясь от рисунка, — что либо это, либо Азкабан. Министерство придумало замудренный способ приглядывать за мной — ты полная дура, если до сих пор этого не поняла.
— Я не дура, — возразила она.
Первые несколько дней занятий прошли не лучше. Впрочем, иного Гермиона и не ожидала, когда узнала, кто будет ее учеником. Во-первых, Малфой пропускал всё мимо ушей, а во-вторых, так пренебрежительно относился к ее времени, что доводил ее до белого каления.
Он наплевал и на стиль одежды: ходил на занятия в джинсах и футболке в противовес Гермионе, носившей хогвартскую мантию.
— Тогда не притворяйся дурой, — он усмехнулся и покачал головой. — Забавно, но мы оба готовимся к одним и тем же экзаменам.
И это тоже было правдой. Через два месяца им обоим предстояло сдавать ЖАБА — поблажка тем, кто из-за войны не смог закончить седьмой курс. Был и второй вариант — вернуться в Хогвартс еще на год, — но желающих оказалось так мало, что пришлось создать этот пресловутый ускоренный курс.
Но Малфой, по-прежнему высокомерный Малфой, уверенный, что всё в мире вертится вокруг него, несмотря на свое послевоенное положение, выводил Гермиону из себя. В животе у нее ворочалось какое-то беспокойное чувство.
— Замечательно, — фыркнула Гермиона, уставившись в пол рядом с ее вытянутыми ногами. А ведь до конца занятий целых четыре часа! — Приступай.
Осторожно положив рисунок меж книжных страниц, Малфой посмотрел на нее так пронзительно — будто прожег насквозь. Живот тут же скрутило.
— О великий и мудрый учитель, — протянул Драко, — как вы добры!
Пока он раскладывал на столе инструменты, легкая усмешка не покидала его лица.
Час спустя Гермиона, тоже взявшаяся за зелье, почувствовала на себе взгляд. Малфой.
— Есть еще сушеные златоглазки? У меня кончились, — спросил он. Вздохнув, Гермиона порылась в сумке и, выудив оттуда небольшую банку, подошла к Драко.
— Зачем они тебе? — она с удивлением посмотрела на варево, мерцающее в котле. — Их же нет в рецепте.
— Я в курсе, — выпалил он, а после, заметив, что Гермиона по-прежнему смотрит на него, цокнул языком: — Они увеличивают продолжительность действия.
— Этому нет никаких доказательств.
Тут ей вспомнился Гарри со своим проклятым учебником Принца-Полукровки, вечно менявшего рецепты. Малфой медленно ухмыльнулся, вогнав ее в краску, снова цокнул.
— Верь во что хочешь, Грейнджер, — он покачал головой.
Сжав губы в тоненькую линию, Гермиона протянула руку, чтобы отобрать банку.
— Я не позволю тебе добавлять это. Если ты сделаешь то же самое на экзамене, то обязательно провалишься.
Но его рука была тверда — Малфой не отдал банку и, будто назло, открыл крышку, взял ложку, помешал зелье против часовой стрелки…
— Не суй свой нос куда не просят, — припечатал он.
— Нет, — прошипела Гермиона и схватила его за руку, пытаясь забрать ложку.
Их глаза встретились, и Малфой снова ухмыльнулся. Он тут же вцепился в ее запястье, сжав так сильно, что Гермионе невольно пришлось разжать пальцы.
