Спустившись через кухню в низ, в подвальные помещения, невольно сморщился, когда уловил запах гниения. Да, десятки трупов на ровном месте никуда не денешь. Вот и пришлось засовывать их в ледник, пока даже особо не представляя, каким образом от них избавиться. Помнится, слышал про дробилку, но пока этим заниматься некогда. Да и некому. Шутка ли! Перетащить два десятка тел, которые уже начали пованивать. Кстати! Нет, сначала всё-таки душ.
Холодно. Должно же быть холодно. Разве нет? Объективно вода ледяная, но кроме понимания сего факта я больше ничего не ощущаю. Ни мурашек по коже, ни дрожи по телу, в попытке сохранить тепло. Забавно.
Под струями воды и при небольшом усилии, корка отваливалась с тела, обнажая подживающие ожоги. Боль? Легкое неудобство, не более. Сукровица, местами кровь, а местами и уже свежая кожа. Сколько прошло? Два часа? Что-то около того. Глупо надеяться, что ресурсы на восстановление в моем теле бесконечны, вот и сейчас к горлу стал подступать голод. Неприятный дискомфорт внутри живота, что разносился по телу, привнося с собой легкую слабость. И сонливость. Да, пожалуй, именно её. Не скажу, что мысль о еде вытеснила из головы любые другие, но стоило только подумать о мясе, как рот тут же заполнился слюной. Вязкой и тягучей. Особенно её много стало при мыслях о хорошо прожаренном жирном куске, чтобы прям на кости и обжигающе горячем!
Лург!
Прикусив себе язык, невольно выбрался из этого наваждения. Хорошо хоть свежее человеческое сердце в мыслях не промелькнуло, а то совсем бы расстроился.
К лургу! Все это лирика. Некогда. Пять дней осталось, а людьми практически не разжились. С таким прогрессом придется разыгрывать карту с Верхним и тем, что Картен лег под них. Поверят ли, вот в чем вопрос. Нужны железобетонные доказательства, либо, хотя бы, косвенные, но много. М-да. А полотенец-то здесь нет…
Как был голышом, так голышом и вернулся в основной зал. Даже не особо осматриваясь по сторонам, вновь полез в местный аналог холодильника: эдакая ниша с каменной руной холода, где в охлаждении стояли кувшины с ягодным морсом. И только развернувшись вместе с ним к стойке, слегка застыл.
— Здрасти, — хмыкнул я, смотря на девушку у стойки.
Та, впрочем, тоже смотрела. Не в глаза, понятное дело, но довольно внимательно изучала мои нижние, хм, в общем, мои ноги.
— Здрааааасти, — протянула она, краснея, словно заполняясь чем-то от шеи до макушки.
— Мужики, — громким шепотом спросил я, — а это вообще кто?
— Мариена, — хмыкнул Зак. — Ученица Брака, и по совместительству его внучка. Вроде как.
— А шмотки запасные есть у кого? — так же шепотом бросил я, даже не шевелясь.
Ибо девчушка застыла на месте, словно статуя, со взглядом, так и прикипевшим ко мне.
— Сейчас принесу, — тяжело вздохнул Седой, поднимаясь со стула. — Эх, молодёжь…
Остальных, причем, уже не было в главном зале. Как можно понять по звукам, Клим пошел показывать им комнаты на втором этаже. А вот девушка, хм, откуда она вообще здесь взялась?
— Милая леди, вам чем-нибудь помочь? — спросил я её, всё-таки прикрыв хозяйство кувшином.
— Деда передал, — как-то механически кивнула она, после чего поставила на стойку небольшую сумочку со склянками, и резко крутанувшись на месте, механическим шагом пошла к двери. Буквально несколько секунд и её уже не видно, а я всё пытаюсь переварить, что же это вообще было.
— Держи, — отвлек меня от мыслей Седой.
Бросив в мою сторону комплект связанной одежды, Лешк вернулся назад за стол, где сидел до этого с Заком.
— Там Клим твоё пополнение размещает, — мотнул головой в сторону лестницы Зак. — Судя по снаряжению, парни толковые. Жгут только этот доверия не внушает. Мутный какой-то.
— Как и все здесь, в общем-то, — усмехнулся я, разрывая завязки.
Комплект одежды, если это тряпье можно так назвать, представлял собой грубо сшитые портки, что-то на подобии футболки, длинные носки и труселя а-ля семейники. Цвет темно-серый, на ощупь убожество, а про вид я и вовсе молчу. Как будто простой мешок разрезали и после из него собрали вот это. Впрочем, срам прикрывает и ладно.
Спустя пару минут сидел в компании Зака и Седого, неспешно попивая морс.
— В новеньких уверен? — лениво мотнул головой Заккари.
— Я ни в ком не уверен, — пожал плечами в ответ.
— Ну, — усмехнулся старый, — у нас двоих теперь иного пути нет. Только за тобой, хоть в геенну огненную.
— Возможно, и туда спуститься придется, — рассеянно выдал я.
И если Заккари закашлялся, подавившись морсом, то Седой отнесся к этому спокойно.
— Надо, значит, надо, — пожал он плечами. — Сейчас какие планы? Выкладывай, что узнал.
Ну, я и выложил. По большей части основная интересная информация связана была с Картеном и его связями с высшими.
— Вот гнида, — проскрежетал Зак. — У самого кишка тонка, значит, решил руками верхних ублюдков сработать. Да его ж свои закопают!
— Если железо в словах будет, — хмыкнул Седой. — А его нет. Кто говорить будет? Рэм еще шпана, по всем нашим правилам, и на веру его никто не воспримет. Да даже слушать не станут! Не, Зак, тут другие варианты искать надо.
