Еще, что забавно, так это отсутствие ран на телах. То есть, вообще. Ни порезов, ни сквозных, каких, ранений. Приоткрыв веки, озадаченно хмыкнул — белки были красными. Но не полностью, нет. Проглядывались отдельные капилляры, без выхода крови за глазное яблоко.
— Вопрос на засыпку, — глянул я на Борзого. — В этой дыре тела топили?
— Как бы, — развел тот руками, — всегда.
Кивнув собственным мыслям, принялся аккуратно раздевать тела. Нет, ну оставлять здесь столь качественные шмотки я не собирался. Черные легкие доспехи, что шли поверх непонятного мне материала вместо нижнего белья, были, ну диво, как хороши! А уж, если два комплекта, так это просто загляденье!
Нижний слой это черная облегающая ткань, с запасом тянучести сильно по мне. Основной материал это серебристые мелкие чешуйки, между собой которые соединены какой-то белесой тканью. Без растяжки, чешуйки находят друг на друга, напрочь убирая любые зазоры. А вот растягиваясь, именно эта ткань служит и соединением, и своеобразной защитой. Наверно защитой. Потому что понять на кой-хер им именно такие свойства одежды, я не мог. Причем эта одежда шла единым комбинезоном, от самых пят до шеи. С накладной полоской ткани в паху, понятное дело, дабы не было нужды, при случае, хм нужды, раздеваться. А вот второй слой это вполне себе привычная по виду кожаная броня. Хотя, на ощупь эта кожа почему-то холодила, словно металл. Ну и без толики вычурности не обошлось, конечно. Благо, ни рюшек, ни цветочков не было. Стилизованность под острые грани и небольшие выступы по плечам и вдоль предплечий. Так же, чуть массивнее воспринималась нагрудная пластина. В сравнении с ней живот наоборот, будто бы притоплен. Ну и дополняли картину плащ из плотной шелковистой ткани, да глубокий капюшон, за которым так прекрасно скрывались тканевые элементы черепообразной маски.
— Жаль без сумок, — кряхтел я, стягивая с мертвых тел облегающее белье. — Куда всё запрятать? Не по карманам же! А, к лургу! Один комплект нацеплю на себя здесь, авось не прибьют.
— Я бы на твоем месте не рискнул, — медленно покачал головой Борзый. — Вдруг, это шмотье прерогатива какой-нибудь их ушастой организации. Обидеться могут.
— Маску-то цеплять не буду, — пожал плечами. — Да и плащ поменять можно, а вот, что под ним, разглядит не каждый. Хотя, это ты лишка хватанул. За шмотки? Да обижаться? А вот умирать не надо было!
Попытавшись кашлем скрыть смешок, Борзый вытолкал первое тело в водную дыру. Жидкость колыхнулась еле-еле, а вот само тело понеслось вглубь, словно не в воду уронено было, а с обрыва сброшено. Какое интересное местечко, однако.
Пока облачался в новую для себя одежду, в очередной раз, даже не уловив и толики брезгливости, Борзый избавился и от второго тела. Я же, стал сворачивать в сверток дополнительный комплект одежды, когда что-то пошло не так. Мелкая рябь по контуру воды привлекла внимание моментально. Странно, ведь Борзый говорил о промежутке в два часа, неужели уже прошло столько времени? И пока прогонял в голове этот риторический вопрос, рябь заполнила всю поверхность водной глади. Причем, разводы были такие, словно там по дну идет какая-то дрожь.
— Это нормально? — кивнул я на воду.
— М? — поднял на меня взгляд Борзый, что находился спиной к воде.
Мой кивок на воду и спутник оборачивается. Секунда, другая и разворот его головы совпал с протяжным стоном, что, казалось бы, шел отовсюду. А еще вместе с ним налетела ментальная волна. Без ужаса, да, но вот напускное желание сигануть в воду показалось столь ясным и неоспоримым, что шаг по направлению глади сделал на автомате. Так же на автомате и явно без мыслительных процессов, ухватил Борзого за шиворот и рывком в сторону отбросил к выходу. Табун мурашек по телу стал неприятным дополнением происходящего, когда перед глазами всё поплыло. Удар менталла, как и стон в звуковом плане, на этот раз прогремели на порядок громче. Мой разум, ощущая напор такой ненавистной силы, скрылся внутри черепной коробки, оставляя вместе себя лишь инстинкты. Уже со стороны, словно пассажир, я наблюдал, как тело моё одним ударом вырубает Борзого и закинув на плечо, перебрасывает его в кишку туннеля. Рывок и вот я внутри, схватив мужика за ногу, быстро-быстро перебираю конечностями, уносясь прочь. Вдогонку звучит уже не стон, но приказ. Он набатом долбит в ушах, сверлом проникая в сознание. Ощущать, как холод сковывает тело, и пытается пробраться всё глубже, было неприятно. Лимиты своих возможностей в сокрытии основного куска сознания мне незнакомы, так что остается лишь стиснуть зубы, пребывая в легкой прострации. И бежать, бежать, бежать…
