По всему выходило, что по правой стороне находится небольшая каморка, в которой сейчас и происходил прием пищи. Больно уж звуки специфические. По левой стороне ряды ящиков и узкий проход меж ними и стеной. Выход отсюда находится, как раз слева и всё, что мне нужно, так это незаметно пробраться через небольшой проем в отсвете факелов.
Конечно, всегда есть возможность пойти на пролом. Сквозь реки крови и горы трупов. Но никогда не стоит забывать, что где-то впереди окажется тот, для кого уже ты станешь лишь незначительной помехой. Нет, хорохориться и верить в собственную силу каждый из нас может до бесконечности долго. Но здравый смысл должен побеждать.
Вот и сейчас, вместо того, чтобы плодить на ровном месте мертвые тела, решил действовать менее заметно. Интересно, а сколько у меня есть времени, пока не заметят пропажи тех двоих? В любом случае, лучше поторопиться.
Люди справа сидели на полу у небольшого источника огня, и полыхал он абсолютно беззвучно. Эдакая пирамидка, высотой сантиметров в тридцать испускала лепестки огня, не порождая при этом, ни звуков, ни запахов. Срисовать картину удалось моментально, а уже после разум обрабатывал то, что увидели глаза. Да, шесть человек. Четверо из которых сидели ко мне спиной и двое лицом. Правда, огонь в этом случае работал мне на пользу и проскользнуть, буквально вжимаясь в землю, получилось на диво легко.
Дальше вдоль ящиков, где стенка одного немного поведена в сторону. Чуть приложить усилие и все внутренности, как на ладони. Размеры ящики имели приличные. С метр высотой и два вширь. Тот, который повело, заполнен был черными безликими доспехами. Простая кожа, без каких-либо рисунков и обозначений. Ящик дальше, мимо которого пройти не смог и когти по петлям. Мягкое железо подается без лишних усилий, и стенка отходит в точности так же, как и на первом. Черные же, но пластинчатые. Дальше! Снова тоже самое. И третий, и четвертый. Следом уже оружие. Железные болванки в ножнах свалены в кучу и смотаны кожаными ремнями, словно хворост. И ящиков этих здесь в три ряда вверх, и штук пятнадцать протяженностью.
Дальше — больше.
По выходу из пещеры меня ждала картина, которую я никак не ожидал здесь увидеть. Огромная пещера превращена в полноценный лагерь. Да, нет, какой там лагерь! Полноценный палаточный городок! Походные шатры, костры, еда. Снующие люди, гомон и стойкий запах надвигающегося пиздеца. Подмога для Картена? Это? А не шибко ли большой размах для передела власти в Нижнем? Их же здесь тысячи!
Риторический вопросец, на самом деле. А теперь ходу, ходу! По запаху и наружу.
Вид и правда поражал воображение. Пещера уходила вдоль на несколько километров точно, и благодаря перепадам по высоте, а также наличию широких выступов вдоль стен, получилось расположить огромное количество шатров.
Сосредоточение на слухе обрубил сразу. Вывел чувствительно в привычную иначе какофония оглушала. Но это не мешало слышать нужное в пределах двадцати метров.
Шлейф запаха уходил по левой стороне, вдоль стены и глубже в лагерь. Под уступом левее, дорожка и вниз, мимо огороженной территории. Здесь проход вниз и запертая дверь у которой на стуле сидел мужик, лет пятидесяти и лениво натачивал клинок.
В ноздри шибанул резкий запах лука и, кхм, спирта? Лург с ним.
Дверь вниз, небольшая выемка передо мной и никакого второго пути. Ладно.
Молниеносный рывок, когти по шее и ладонь на губах. Смерть в течении минуты, на протяжении которой вовсю вертел головой. Звуков было слишком много. Но мне нужны были лишь те, что рядом. За дверью лишь одно сердце, и его биение больно уж слабое.
Когда душа покинула тело мужика, аккуратно усадил его в углу, придав естественное положение. Получилось так себе, но если особо не приглядываться, то прикорнул и боги с ним.
Дверь на задвижке и в сторону. Помещение слева — выемка в полу, под ледник. Справа — решетка в полу и концентрация запаха Гитцу.
Рывок туда и сквозь прутья вижу женщину. Признаться, когда разговор заходил о «маме Гитцу», представлял совершенно не то, что видел сейчас перед собой. Да, высокая, да, красивая, даже под слоем тонны синяков, но утонченная и, кхм, породистая.
Да, выглядела она достаточно жалко, но это и не удивительно. Черные склоченные волосы, белая когда-то ночнушка и синяки по всей части видимого тела. Ах да, ошейник — жгут металла, с рунами, горящими сейчас зеленью. Дыхание её с хрипами, прерывистое. Грудь вздымается тяжело, а сердце, то заходится отбойником, то замирает и стучит тяжело и медленно.
Замок на решетке — жалкий кусок металла. Сминается в моей ладони, подобно листку бумаги. Дверца в решетке отворяется на меня и тихонько опускается сбоку. Высота ямы метра два и опускаться туда не шибко хотелось бы. Ну же! Приди в себя! Горсть земли летит в лицо женщине, но тщетно. Кажется, вырубили её основательно.
