– Разрешили пожить у вас в поселке, – улыбнулся землянин. – А я бы хотел сейчас вернуться в больницу, чтобы узнать, как там Хадкор.
– Мы тебя проводим! – крикнул один из подростков.
Так, сопровождаемый «свитой», он и направился в дом, где оставил раненого вергийца.
Войдя внутрь, он уселся в прихожей и терпеливо ждал около часа. Наконец дверь кабинета распахнулась, доктор и его внучка вышли.
– Добрый день, – на этот раз старичок выглядел гораздо любезнее. – Ты ведь Алан, да?
– Да, – подтвердил он.
– Спасибо тебе за Декстру. А операция прошла успешно. Твой друг счастливчик – кости не были задеты, и мышцы не так уж глубоко. Потеря крови большая, конечно. Но повезло, что у меня оставались запасы. Перелили. Так что с твоим другом все будет в порядке.
– С моим… кем? – Алан от неожиданности смешался.
– С твоим другом, разве он не твой друг?
– А, ну да, – спохватился землянин. – Он мой друг. Спасибо Вам, доктор.
– Нужно только перенести его в комнату, на кровать. Сейчас он пока еще не очнулся от наркоза. Тебя я тоже приглашаю остановиться у нас, окажи нам такую честь. Ты ведь поживешь в Мару до его выздоровления?
Алан показал на свой ошейник.
– Поживу. Вергийцы не оставили мне выбора.
– М-да… – старик покачал головой. – Кстати, меня зовут У-Руш, а это моя внучка О-Кина.
Девушка, до сих пор молчавшая, приветливо кивнула.
– Я сейчас вас накормлю, – она застенчиво улыбнулась. – Вы, Алан, наверное, тоже голодны…
– А ведь верно, – он только сейчас вспомнил, что за весь день совсем ничего не ел. – Голоден.
– Тогда жду вас с дедом на кухне, – и она исчезла за одной из дверей.
Алан и У-Руш перенесли Хадкора на кровать в маленькой опрятной комнатке и прошли на кухню. Усевшись за стол, Алан принялся разглядывать помещение. А разглядывать было что…
Вдоль стен высилось множество полок, заставленных баночками, коробочками, пузырьками, содержавшими вещества различных цветов, форм, консистенций и агрегатных состояний – жидкости, мази, порошки, пластинки, капсулы. Тут же располагалось несметное количество колб, реторт и мензурок всех видов и размеров. Один из углов занимал обширный стол; приборы и опытные установки едва умещались на нем, тесня друг друга. На стенах и под потолком повсюду сушились пучки трав, листьев и цветов; все они издавали различные запахи, смешивавшиеся между собой головокружительным водоворотом. Словом, кухня гораздо более, чем на кухню, походила на химическую лабораторию.
У-Руш заметил его заинтересованный взгляд.
– Да-да, – сказал он. – Действительно, необычно. Дело в том, что я увлекаюсь химией, а с тех пор, как мы переселились сюда, в тропики, исследую свойства местных растений. Джунгли – просто раздолье для химика. Столько интересных и неожиданных открытий! Конечно, я занимаюсь этим в основном с целью поиска лекарственных веществ, аналогов фармацевтических препаратов. Ведь и медицина для меня, если можно так выразиться, увлечение. Высшее медицинское образование я получил, но неофициально.
– Это как? – удивился Алан.
– В юности я жил в столице, и посчастливилось мне приятельствовать с сыном крупного партийного деятеля. Мне-то, обычному бедняку, образование не светило, а вот ему этот путь был открыт. Однако учиться он категорически не желал – ленился. Я же, напротив, мечтал об этом… И, сговорившись, мы реализовали идею, которая устроила всех: по его документам я ходил в медицинскую академию и учился. В результате он получил диплом, по которому ни дня потом не работал, а я – знания… Разумеется, я занимаюсь сейчас практикой незаконно, без лицензии, но кто еще здесь будет помогать людям? Наши партийные власти совсем не заботятся о дальних поселениях, даже связанных с добычей декстриния. Ни больницы, ни врача в поселке нет.
– То есть Вы хотите сказать, – потрясенно уточнил Алан, – что если бы не Ваше юношеское удачное знакомство, лечить сейчас Хадкора в Мару было бы некому? И он бы умер?
– Боюсь, что да, – доктор сожалением вздохнул.
– Кошмар какой-то, – удрученно прокомментировал землянин.
– Раньше больным приходилось ездить в Тхон, – продолжал У-Руш. – А сейчас вергийцы запретили жителям покидать пределы поселка. Боятся, что кто-нибудь проговорится об их присутствии здесь. Они ведь скрывают его от мировой общественности. Например, организовали телеканал, но строго следят за тем, чтобы ни один вергиец не попал в кадр. Боятся межпланетного скандала… Вот и получается, что люди сейчас даже лекарств не могут купить. И мои химические опыты пришлись как нельзя кстати. Я могу синтезировать практически все.
– У нас с дедушкой такие отвары и мази, что никакие фабричные с ними не сравнятся, – вступила в разговор О-Кина. – Вот увидите, Алан, Ваш друг за два дня встанет на ноги. У него даже шрамов не останется.
– Ко мне можно на ты, – улыбнулся Алан.
– Хорошо, – она улыбнулась в ответ.
– Внучка – моя гордость, – старик ласково взглянул на нее. – Родители погибли, давно. Растил сам. Я ее учу всему. Она у меня тоже химик, и очень талантливый…
