– Возьми вот это, – обернувшись, он протянул Хадкору маленький приборчик. – Прикрепи к одежде и включи, там кнопка. Это защита от насекомых, иначе на тебе скоро живого места не останется. А это – от диких зверей, – следом на колени вергийца отправился пистолет со снотворными ампулами. – Но лучше всего просто сиди в машине и не выходи до моего возвращения. Я на разведку, прямо сейчас, а то уже темнеет. Вернусь через час-полтора. Потом установим палатку и поужинаем.
Хадкор только молча кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то очень похожее на уважение.
Алан выпрыгнул из машины, пересек поляну и углубился в древесную чащу. Осторожно и медленно, стараясь как можно меньше тревожить глухие сумбурные заросли, до предела напрягая зрение и слух, скользил он вперед, и минут через двадцать приблизился к Мару на расстояние, удобное для наблюдения. Аккуратно расположился в кустах, достал бинокль и приложил к глазам.
На первый взгляд казалось, что поселок жил своей обычной вечерней жизнью. Дети играли на траве, женщины загоняли каких-то домашних животных, улицу пересекали несколько мужчин с касками в руках – шахтеры возвращались с работы. Однако во всей это бытовой суете подспудно чувствовалось необычное, какое-то нездоровое оживление: вот на углу с десяток молодых людей, юношей и девушек, громко и горячо обсуждали что-то, размахивая руками; вот еще двое парней пронесли нечто, завернутое в мешки и по очертаниям явно напоминавшее оружие…
А спустя пару минут из-за поворота показалась группа людей, очень не похожих на коренастых круглолицых номийцев: высокие блондины в военной форме… Алан усмехнулся.
«Вергийцы, – подумал он. – Ха, кто бы сомневался! Рилонда и Дайо попали в точку в своих предположениях! Конечно, они же хорошо знают этих вселенских спасителей демократии…»
Еще раз усмехнувшись про себя, он продолжил наблюдение. В конце главной улицы располагалось трехэтажное здание, резко отличавшееся от остальных. Среди обычных, незамысловатых домиков возвышался образец типичной эйринской архитектуры – несколько хитросплетенных между собой цилиндров и конусов. Логично было предположить, что это и есть научно-исследовательская станция; землянин внимательно осмотрел фасад и вход: никаких охранников снаружи не было. Это могло означать только одно: что пленники содержатся внутри «на ошейниках» – металлических полосках, замыкавшихся вокруг шеи на электронный ключ и настроенных на определенный радиус действия, при пересечении которого «ошейник» взрывался, убивая заключенного. Скорее всего, радиус «ошейников» для эйринцев был установлен в пределах их здания… Алан с досадой покачал головой: такая система делала попытку бегства совершенно невозможной…
Темнота уже стремительно ниспадала на обжитое людьми пространство и джунгли вокруг; тяжело вздохнув, Алан пустился в обратный путь. Обдумать возможные планы по освобождению Эниты и ее коллег он решил завтра; сейчас прежде всего нужно было позаботиться о ночлеге.
Вернувшись на поляну, он застал Хадкора по-прежнему сидящим в машине: вергиец, по-видимому, отнесся к его рекомендациям серьезно. Махнув ему, чтобы выходил наружу, Алан открыл багажник и достал все, что должно было понадобиться для ужина и сна. Ловко развел костер, устроив его так, чтобы дым стлался по земле и его не могли увидеть из Мару. Затем развернул палатку и принялся ее устанавливать. Хадкор помогал, молча, сосредоточенно сопя и стараясь. Когда временный «домик» был прочно укреплен, землянин срубил короткое толстое растение и рассек его пополам, сделав два сиденья. На одно уселся сам, на второе кивнул Хадкору; тот разместился с другой стороны костра, напротив. Две упаковки с готовой едой Алан разогрел и подал одну из них вергийцу.
– Спасибо, – тихо сказал тот.
– Не за что, – усмехнулся Алан.
Оба принялись за еду; через некоторое время Хадкор взглянул на него, и, опасливо, словно решившись после долгих сомнений, спросил:
– Ну и как? Разведка?
Алан задумчиво почесал лоб.
– Ничего хорошего. Похоже, эйринцам надели ограничивающие ошейники. Они взрываются при пересечении порога здания. Единственный способ снять их – найти электронный ключ.
– И что же делать? – встревоженно нахмурился Хадкор.
– Пока не знаю, – неохотно ответил Алан. – Подумаю завтра, на свежую голову. Кстати, там полным-полно ваших.
– Вергийцев? – уточнил Хадкор, ничуть не удивившись. – Я так и знал. Господин Баррух не успокоится, пока не присвоит декстриниевые шахты.
– А ты что, тоже оппозиционер? – насмешливо осведомился Алан.
– Да нет, мне некогда заниматься политикой. Я работаю, много… Но объективно – жить на Верге становится все тяжелее. Человеческий труд оскорбительно дешев, а свобода урезается беззастенчиво, агрессивно… Тотальная слежка и в Интернете, и в реале, порой с самыми страшными последствиями… – он горько усмехнулся. – Везет нам, вергийцам, на президентов, которые не любят людей…
– Сами выбираете, – безжалостно констатировал Алан.
– Я голосовал не за него, – устало пояснил Хадкор.
