Закипела жаркая битва. Антонио, несмотря на юный возраст, неплохо учился фехтованию. По движениям дракона он заметил, что тот, очевидно, предвкушал лёгкую победу и боролся не в полную силу, словно перед ним был не вооружённый рыцарь, а пастух. "А ведь отец о своём путешествии рассказывал весьма скупо, - думал Антонио. - И потом эта история с доспехами. Неужели они с драконом сговорились, чтобы погубить Фернандо?". Однако вскоре дракон, по-видимому, понял, что легко и просто ему с рыцарем не сладить. В мелькании меча рыцаря и зубов и когтей чудовища Антонио больше не смог ничего разобрать. В конце концов, сражённый Фернандо упал наземь. Дракон склонился над ним, разинув зубастую пасть.
- Я вызываю тебя на бой, чудовище! - вскричал Антонио, обнажая свой меч.
- Ну что ж, это даже и хорошо! - довольно облизнулся дракон. - Съем сразу двоих.
"Помоги же мне, Господи!" - взмолился про себя юноша и бросился на дракона.
Дракон был силён, однако в недостатке ловкости Антонио, пожалуй, никто не смог бы упрекнуть. Несколько раз противник готов был вонзить когти в его тело, и только то, что юноша в последний момент успевал увернуться, спасало ему жизнь. Из последних сил он сделал обманное движение. Дракон, не разгадав его замысла, кинулся вперёд. Этого оказалось достаточно, чтобы рвануться в сторону, взмахнуть мечом и отрубить чудовищу голову.
- Обманщик, предатель! - прохрипел умирающий дракон. - Будь ты проклят, Игнасио Гомес!
"Отец! Значит, это правда!"
Фернандо продолжал лежать неподвижно. Антонио снял шлем и, тяжело дыша, кинулся к брату.
- Фернандо, брат, очнись! Всё кончено! Я убил дракона!
Тот открыл глаза и взял его за руку:
- Ты настоящий герой, Антонио! - проговорил он едва слышно. - Ты вернул нашему роду честное имя! Прощай, брат! Позаботься об отце!
После этого он дёрнулся, словно от удара, и затих, уставившись остекленевшими глазами в бездонное небо.
- Фернандо, брат, не умирай, прошу тебя!
Но напрасно Антонио его тряс - рыцарь оставался неподвижен.
Весть о том, что молодой рыцарь победил дракона, быстро разнеслась по всей округе. Фернандо похоронили со всеми почестями, как героя. Антонио, опечаленный смертью брата, как во сне, кивал, когда люди громогласно благодарили ему и кланялись, выражая признательность и восхищение. Но мало-помалу он стал замечать, что не может спокойно смотреть на женщин. Стоило ему лишь увидеть знатную даму или простолюдинку, которая недурна собой, как волна сладострастного возбуждения захлёстывала юношу. Ему хотелось наброситься на неё и, оставив всякие приличия, немедленно ею овладеть. Пылкое воображение юноши рисовало такие сцены, что за одни помыслы становилось мучительно стыдно. С трудом сдерживался он, чтобы тотчас же не воплотить их в жизнь. Даже ночью наваждения не оставляли Антонио. Почти в каждом сновидении он предавался дикому разврату с несколькими женщинами одновременно и не мог насытиться. Просыпаясь, юноша истово молил Богородицу избавить его от дьявольских искушений, которые совершенно неожиданно свалились на его голову.
Чтобы пореже сталкиваться с женщинами, он старался ехать лесами и пустошами, а в городах появляться ближе к ночи, когда девицы и дамы сидят по домам. Так, весь путь борясь с собой и избегая греховных соблазнов, он, наконец, вернулся домой.
Узнав о том, что его младший сын убил дракона, дон Игнасио был в неописуемой ярости. Кроме того, предсмертное проклятие дракона лишило его не только остатка мужской силы, но и здоровья. Озлобленный на весь свет за свою немощь, он почти не вставал с постели.
- Ах, ты, молокосос! - набросился он на сына, лишь только тот переступил порог родного дома. - Какого дьявола ты увязался за братом? Он должен был погибнуть, а я - получить мужскую силу! Я, а не ты, выскочка несчастный! Будь же проклят тот день и час, когда твоя мать породила тебя на свет! Но я это исправлю немедленно! Я убью тебя!
Гневно сверкая глазами, он выхватил меч и, резко поднявшись с постели, бросился на Антонио. Тот, повинуясь инстинкту, отскочил в сторону. Отец, потеряв равновесие, упал, ударившись виском об угол шкафа.
- Отец! - юноша робко приблизился к нему, но тот не отвечал. Его мёртвые глаза бессмысленно уставились в потолок.
После похорон отца Антонио стало не узнать. Прежде живой и весёлый, он вдруг сделался затворником. Бывало, бродил по дому, как призрак, в самом мрачном расположении духа. На все почести, которые ему оказывали как герою - победителю дракона, он часто отвечал молчаливым кивком или сдержанной благодарностью. Когда его приглашали на пир или на охоту, отказывался, ссылаясь на неотложные дела. Слуги, которые от души любили молодого сеньора, сначала списывали его состояние на скорбь от смерти брата и отца. Но потом начали всерьёз беспокоиться за его рассудок.
- Что с Вами происходит, сеньор? - спросил его однажды старый слуга по имени Ансельмо. - Целыми днями Вы ходите сам не свой, а ночами я слышал из Вашей комнаты стон. Что за печаль угнетает Ваше сердце?
