— Неужели? Жалость ко мне?— переспросила Мэри недоверчиво,— а я-то думала, что тебе подобное чувство вовсе не известно. Скажи еще, что любишь меня...
— Ну, знаешь,— протянул Волан-де-Морт осуждающе, взглянув на нее так, что волшебница сразу поняла, что сказала глупость,— любовь – это не для меня, хоть она и включает в себя жалость. Или ты уже заменяешь жалостью страсть и похоть?
— Но ведь и эти чувства – составляющие любви, если рассуждать так, как рассуждаешь ты. А значит, ты все-таки любишь меня, даже если утверждаешь, что это не так.
Волан-де-Морт ответил ей крайне злобным взглядом, поднимаясь на ноги.
— Можешь говорить что хочешь, Мэри, но любви тебе от меня лучше и не ждать. А будешь говорить мне о ней и дальше – обеспечишь себе одиночество, и не только на сегодняшнюю ночь.
— Что, уже уходишь?— не удержалась от вопроса волшебница, уже окончательно придя в себя и видя, как Волан-де-Морт облачается в свои одежды,— так быстро?
— Огорчена?— поворачивается он к ней, язвительно улыбнувшись,— как ты непостоянна, Мэри, ведь еще пару минут назад хотела остаться в одиночестве. Или мне показалось?
— Я вовсе не прочь твоего присутствия. Разумеется, если ты не принесешь мне вновь боль в пылу страсти.
Усмехнувшись, Волан-де-Морт в сомнении произнес:
— Не знаю, не знаю. Сказать-то я могу что угодно, а вот действия мои... В общем, сама знаешь, что словам своим я почти никогда не следую.
Мэри мрачно кивнула, ощутив его правоту.
— Тогда тебе лучше уйти. Пришло мне время отдохнуть. Что, думаешь, что я не заслужила подобную роскошь?— недоуменно поинтересовалась она, видя, каким взглядом он пронзил ее.
— Нет, что ты, отдых ты заслужила,— говорит Волан-де-Морт, подойдя к ней и присаживаясь на смятые простыни,— но только отдых, совмещенный с блаженством и разделенный со мной.
И она вновь чувствует его жадные руки, жаркий поцелуй, что соединяет ее и его губы, и понимает с внезапным чувством радости, что одиночества в эту ночь она точно не добьется...
…Туман, застилающий улицы Лондона, никак не хотел рассеиваться, хотя время подходило к полудню. Совершенно неудивительно, что в таких условиях прохожие не видели дальше своего носа и шли, натыкаясь друг на друга. Впрочем, встречались и такие, весьма юркие фигуры, которым необъяснимым образом удавалось ни с кем не столкнуться, и, вместе с тем, двигаться очень быстро. Одна из таких фигур двигалась по небольшой улочке, приближаясь к одному из зданий, самому невзрачному из всех. Кабачок «Стрела Кентавра» — гласила облупившаяся вывеска над дверьми. Фигура в плотном черном плаще с капюшоном, подметая краями своих одежд пыльный тротуар, зашла в этот кабачок, тут же опустив капюшон. Предосторожности были соблюдены, и теперь Мэри Моран могла оглядеться. В воздухе этого довольно небольшого помещения, тускло освещенного слабыми лучами солнца, витал довольно сильный запах спиртного. В целом — опрятное и чистое заведение, с дюжиной столиков, из которых только треть сейчас была заполнена. Мэри, оглядев все, тут же нашла тот, что ей требовался по одному лишь виду волшебника, что сидел за ним, напряженно глядя в небольшое окошко. «Это он – Брэдли!»,— подумала она с ликованием, скользя нетерпеливым взглядом по его лицу: с довольно резкими, но не грубыми, чертами, обрамленному густыми, до плеч, темными волосами. Хорошо знакомый ей нос с горбинкой, волевой подбородок, высокие скулы... И глаза чайного цвета, что сейчас разглядывали ее, блестя радостным возбуждением.
— Брэдли!— воскликнула она, промчавшись к мужчине, и уже через секунду ощущала его сильные руки, сжимающие ее в объятиях, и слышала его радостный смех.
— Мэри, ты все-таки пришла,— произнес он с явным облегчением в голосе, отстраняясь и с величайшей нежностью во взгляде оглядывая ее с головы до ног,— как же ты похорошела, прямо глаз не отвести!
— Да и ты возмужал,— улыбнулась Мэри,— уже не тот хлипкий мальчишка, который не мог победить свою ровесницу.
Мужчина значительно помрачнел, пригасив улыбку.
— Неужели ты еще помнишь? Надо же, я уже давным-давно забыл этот случай... Да, что ни говори, а пятнадцать лет не прошли для нас даром.
Он, спохватившись, предложил Мэри стул, и тут же, едва присев, произнес:
— Давай уж для начала закажем что-нибудь выпить – нужно ведь отметить нашу долгожданную встречу.
Волшебница горячо кивнула, и вскоре они, со стаканами огненного виски в руках, провозгласили: «За встречу!», сделав каждый по глотку.
— Скажи же, Брэдли, почему я так долго не могла связаться с тобой?— спросила Мэри,— где ты пропадал? Ведь хотел в Министерстве работать!
