Волан-де-Морт, спрятав медальон в складки мантии, усмехнулся, блеснув глазами.
— Она всегда была для меня помехой – когда еще не родилась, до ухода Мэри, теперь же она мешает мне, как никогда. Будь моя воля, я убил бы Марго, и лишь возможность использовать через нее силу медальона останавливает меня сейчас. Вовсе не жалость и сострадание, что теперь владеют тобой, Северус.
Снегг, было, опустив взгляд, вновь поднял глаза на Темного Лорда.
— Ты любил Мэри, ее смерть опечалила только тебя одного среди всех Пожирателей,— продолжил Волан-де-Морт, блеснув глазами,— а теперь все больше с каждым днем привязываешься к Марго – ведь она так похожа на мать…. Даже больше нравом, чем внешностью. Осталось лишь объявить тебя ее отцом, или, на худой конец, любовником.
В голосе мага прозвучала угроза, но Пожиратель не сменил с печального выражение лица на испуганное выражение.
— Марго останется вашей дочерью, даже если вы не хотите этого и лишь используете ее,— произнес он ничего не выражающим голосом,— я же, увидев все те страдания, что выпали на долю Марго в наказание, не возжелал ее тела.
— Значит, мне не стоит опасаться, что ты обесчестишь ее, когда будешь лечить,— усмехнулся Волан-де-Морт,— как скоро она сможет подняться на ноги?
— Минимум – через 4 дня,— сказал Снегг, оглядев тело волшебницы, покрытое кровью,— сейчас Марго слаба, она потеряла много крови, а, значит, лихорадка вернется. К тому же, нужно залечить раны до конца, чтобы они не воспалились вновь.
— Даю тебе 5 дней,— заключил Волан-де-Морт,— с их истечением Марго должна быть достаточно сильна, чтобы вновь выполнять мои поручения. Считай это новым заданием, за которое я тебя вознагражу в случае успеха.
— Да, повелитель,— поклонился Снегг,— моими усилиями ваша дочь излечится полностью к положенному сроку.
— И не забудь убрать кровь с ковра,— напомнил Пожирателю Волан-де-Морт, подойдя к двери,— в его расцветке
и без того много красного…
… Марго снилось, что она стоит на краю кратера вулкана, в волне жара, что идет от кипящей лавы. Напротив нее Волан-де-Морт, он опускает палочку, словно признает свое поражение…
— Ты сильна, Марго, но это не значит, что ты можешь победить,— слышит волшебница его голос, полный презрения,— одно неверное движение – и ты на краю гибели…
Темный Лорд смог усыпить ее сознание – и вот она летит вниз, в лаву, и сердце ее едва ли не выпрыгивает из груди от ужаса. Но она не достигает лавы – веревки по воле Волан-де-Морта опутывают ее, она вновь оказывается на поверхности…
— Ты не покорилась мне, и будешь наказана,— оскалился Волан-де-Морт,— сейчас твой самый большой страх претворится в жизнь.
Марго обернулась, и, увидев, что к ней идут Пожиратели смерти, зловеще улыбаясь, взмолилась отчаянно:
— Нет, прошу, только не это! Делай со мной что хочешь, но не отдавай своим слугам! Прошу, нет!
Но все бесполезно – Пожиратели окружили ее, их руки беспрепятственно трогали ее тело, она не могла защититься, отчаянно моля о пощаде.
— Нет! Нет! Прошу, пощадите!— рыдала Марго.— Не надо! Нет…
Она чувствовала, что руки ее немеют от чьей-то мертвой хватки, и задергалась, крича. Но в какой-то момент поняла, что была в кошмаре – она в своей комнате, где нет ни Волан-де-Морта, ни жаждущих ее тела Пожирателей. Был лишь Северус, чьи глаза беспокойно блестели на бледном, осунувшемся лице. Он-то и держал ее, но отпустил, увидев, что Марго пришла в сознание.
Понимание этого принесло ей облегчение, и она порывисто обняла Снегга, зарыдав.
— Все хорошо, Марго, тебя никто не тронет,— проговаривал Снегг, гладя ее по волосам в попытке успокоить,— твой отец больше не отправит тебя в темницы, не отдаст одному из своих слуг…
Эти слова помогли Марго успокоиться – отстранившись от Северуса, она стерла слезы, сказав глухо:
— То наказание я не забуду, Северус. Никогда еще я не была так беззащитна, никогда не ощущала такой страх и отчаяние. Я не смогу забыть, какие вольности отец позволил Мальсиберу, чтобы унизить меня, не забуду, что чудом избежала бесчестия…. Сны о том, что многие Пожиратели могут изнасиловать меня – мои будущие кошмары…
Голос волшебницы пресекся, она едва сдерживала горечь слез.
— Это была воля повелителя, его урок тебе, говорящий, что смирение и покорность – необходимые черты для каждого из его слуг,— сказал Снегг негромко,— тебе пришлось нелегко, но все уже позади и не повторится, пока ты будешь верна повелителю. Этот кошмар — порождение лихорадки, он не станет действительностью…
Марго поняла, что Северус прав, опустилась на кровать обессилено….
— Значит, я всего лишь бредила?— произнесла она тихо, ощущая, что вся горит в жару – оттого, наверное, и вулкан в ее бреду,— а как мои раны?
— Уже лучше – почти все затянулись, и ни одна больше не воспалится,— сказал Северус, протягивая Марго кубок с каким-то отваром.— А теперь выпей микстуру, она должна уменьшить жар.
Марго послушно осушила бокал, не обратив внимания на противный вкус его содержимого.
— Давно я в лихорадке лежу?
— Второй день. Твой отец дал мне 5 дней, чтобы вылечить тебя, после ты приступишь к выполнению заданий.
