— Полагаешь, тебе достаточно сказать, что ты меня хочешь, и я тут же брошусь в твои объятия? — спросила она с издевкой в голосе, поднимаясь на ноги.— Удивляюсь твоей самоуверенности.
— Думаешь, вновь очаровать тебя у меня не выйдет?— произнес Волан-де-Морт тихо, вставая и неспешно приближаясь к Мэри – она все отходила дальше к стене,— что ж, тебе придется разочароваться – я не привык отступать на полпути и всегда иду до победного конца.
— Значит, я буду мешать тебе до тех пор, пока смогу,— отозвалась волшебница, чувствуя, что отступать больше некуда – за ее спиной теперь была лишь стена, впереди, все ближе – жаждущий ее тела Волан-де-Морт. Вот их отделяет лишь шаг, и Мэри, отводя глаза в сторону, наконец, выхватывает волшебную палочку. Теперь, осмелившись, она переводит взгляд на горящие безумным огнем глаза Волан-де-Морта, и, завороженная пламенем в них, буквально ослепляющим ее, безвольно опускает палочку, не в силах оторваться от глаз мага, уже не видя его довольную усмешку. Его глаза теперь так близко, что она видит в них свое отражение. И это приводит ее в чувство — увернувшись от распростертых, готовых заключить ее в жаркие объятия рук, Мэри одним взмахом палочки создает посреди комнаты вихрь, что опускается, стремясь погубить, на Волан-де-Морта. Темный маг незамедлительно пускает в ход свое оружие – и вихрь, уже, казалось бы, настигший его, мчится к своей создательнице. Но Мэри, не растерявшись, отправляет его обратно яростным взмахом волшебной палочки. Мгновение – и посреди комнаты от воздействия сразу двух волшебных палочек рождается смерч, что стремится уничтожить все вокруг. Кипы пергаментов мечутся по комнате вместе с перьями и другими мелкими предметами обихода, заставляя и Мэри, и Волан-де-Морта приложить все силы для обуздания стихии. Одновременно прозвучавшие заклинания, сверкнувшая посреди комнаты молния… Мощные волны воздуха расшвыривают магов в разные стороны, со всей силы впечатывая их в стены… Мэри, чувствуя парализующую боль в спине, не сдерживает крика, сползая на пол. Что-то горячее струится по ее виску и вниз по щеке. Несмотря на сильную боль, она еще различает среди бешеного свиста ветра громкий вопль Волан-де-Морта, вспышку заклинания – и сознание ее погружается во тьму…
… Ей снится, что она попала в прохладные воды прозрачного, как слеза, озера – и неподвижно лежит на его глади, отдаваясь во власть спокойных волн, что постоянно окатывают ее спину. Резкая боль, как от удара электрическим током, нарушает ее спокойствие – отчаянно барахтаясь, она пытается выплыть, но тонет, не имея ровно никаких шансов спастись. Темнота обволакивает ее, беря в свою власть…
Вновь прикосновения прохладных волн… Мэри вдруг осознала, что это, вовсе не волны, а чьи-то руки, что беспрестанно бегают по ее обнаженной спине. Эта мысль поразила ее хуже удара молнии – с диким криком она попыталась вскочить, но прохладные руки прижали ее к постели, не оставляя ничего другого, кроме подчинения.
— Не дергайся, Мэри, иначе до конца своих дней не сможешь даже одного шага сделать,— слышит она до боли знакомый голос, такой же холодный, как и руки его обладателя.
— Пусти меня, мерзкий насильник! Воспользовался моей беспомощностью, да? Пусти!
— Успокойся,— прошипел в ответ Волан-де-Морт.
Через секунду Мэри опутали, крепко привязав к кровати, прочные веревки, принудив ее к неподвижности. Но не к безмолвности:
— Не нужна мне твоя помощь! Тем, что исцелишь меня, ты не загладишь свою вину!
— Хочешь сказать, я, а не ты, выпустил ураган? Как это скромно с твоей стороны – приписывать свои ошибки другим!
— Я лишь хотела защититься! Если бы не ты со своими интимными намеками, ничего бы не случилось! Ай! Осторожнее!
Мэри вновь ощутила прошедшую по всему позвоночнику боль, что парализовала ее, и заставила успокоиться.
— Так-то лучше,— удовлетворенно произнес Волан-де-Морт, вновь проводя своими прохладными, словно состоящими из воды, руками, по спине Мэри. Ласковые прикосновения усыпили волшебницу – и это то, что было нужно Волан-де-Морту. Он с силой надавил на один из позвонков, вырывая из груди Мэри вопль боли. Через секунду вопль перешел во вздох облегчения — волшебница, осознала, что, наконец, здорова.
— Спасибо огромное! А теперь верни мне подвижность.
Тут же веревки, держащие ее в неподвижности, испарились, и она перевернулась на спину, тут же пожалев о своем опрометчивом поступке – боль, преследующая ее до этого, помогла ей забыть о том, что на ней нет ничего, и теперь ее обнаженное тело предстало полному вожделением взору Волан-де-Морта.
— И все-таки я не ошиблась – зачем ты раздел меня донага, если повреждена была только спина? Уже успел изнасиловать?— возмутилась Мэри, поспешно прикрываясь одеялом.
Волан-де-Морт лишь усмехнулся, покачав головой:
— Какая-то странная мания – тебе постоянно чудится, что вокруг одни насильники. Неужели это я сделал тебя такой мнительной?
— И ты еще сомневаешься? А кто же еще? Да и твои подчиненные постарались!
