Как видно из выше приведённой записи, юный художник все эти годы продолжал развиваться, набирался опыта и искал свой путь в искусстве. Более того, выдержки из новороссийского дневника Василия Керенского за 1936 год позволяют понять характер и масштаб его работы и дают нам редкую возможность узнать, какие мысли волновали его в 21 год:
А через три дня – следующая запись в дневнике:
Вот так, во все времена находятся недобросовестные люди, которые пользуются талантом юных, оставляя их бедными и безымянными! Не у всех хватает сил одолеть такие преграды. Но Керенский одолел, – его звала большая светлая мечта.
Возвращение к Горюшкину было вполне логичным и осмысленным, потому что уровень Пензенского художественного училища 1937 года был несравнимо выше уровня техникума 1932 года. А главное, Горюшкин, как родная душа и опытный педагог, притягивал Василия. Сознавая, как многому ещё можно научиться у Ивана Силыча, он решил окончить училище, чтобы после поступать в ВУЗ. Учитель полностью одобрил его план.
Со времени отъезда Керенского в Новороссийск произошло много перемен. Дела в сфере художественного образования в стране стали налаживаться и приходить к единой системе. В 1933 году в Ленинграде была открыта Всероссийская Академия художеств, а в 1936 году художественно-педагогический техникум обрёл своё старое название «Пензенское художественное училище». Преподавать рисунок и живопись снова пригласили И.С. Горюшкина-Сорокопудова. Постепенно были восстановлены полноценные занятия по основным предметам: рисунку, живописи, скульптуре, композиции. Пришли новые квалифицированные специалисты, вернулись прежние высокие требования профессионализма, основанные на принципах русской реалистической школы. С 1936 года среди художественных училищ страны Пензенское училище стабильно стало занимать одно из первых мест, авторитет его растёт и притягивает молодёжь со всех концов необъятной родины.