— Знаю. — Но Харли пока просто не могла. Она сказала Тесс, что это из-за необходимости знать, что он может открыться, но дело не только в этом. Маленькая девочка внутри, которая никогда никому по-настоящему не принадлежала, беспокоилась, что будет всего лишь второй для Джесси. Он сказал Харли, что так не будет, и Харли уверена, что он в это верит. Она просто не была уверена, что это правда. Как это могло быть? Как она могла иметь для него такое же значение, какое имела его истинная пара, его вторая половина? Харли не думала, что такое возможно, даже если бы он хотел. Её беспокоило, что за его защитными стенами могло скрываться чувство вины за то, что он заявил права на другую женщину. Если бы он никогда не встретил, а затем трагически потерял Торри, всё было бы иначе. Она существовала бы только в его сознании как абстрактный человек. Было бы легче простить себя за то, что ты создаёшь пару с другим человеком, когда никогда не знал свою истинную пару… или, по крайней мере, так было с Харли. Но Джесси знал Торри. Она была для него человеком из плоти и крови, и её смерть разрушила его и оставила чёрный след в душе. Харли почувствовала этот знак в ту секунду, как встретила его и посмотрела в пару мёртвых глаз.
Стоит отметить, что прошли годы, за которые он мог бы смириться с потерей. Его пустые глаза иногда светились эмоциями, хотя редко. И он действительно нашёл в себе силы и желание жить, чтобы захотеть предъявить права на другую женщину. Она выдела в этом всём каплю надежды, чтобы принять его метку. Но чтобы предъявить права в ответ, ей нужно больше. Ей нужна уверенность в том, что между ними могут возникнуть брачные узы.
Существовали пары, которые предпочитали не ставить друг другу метку, но отношения не складывались, потому что их звери не принимали ничего, кроме полной самоотдачи на всех уровнях. Если они не понимали этого, заставляли человеческую сторону разорвать отношения. Таким образом, её опасения по поводу его эмоциональной способности запечатлеться не были незначительными.
Он сказал, что смерть Торри изменила его. Возможно, так и было. Или, может, он стал другим, чтобы защитить мальчика, который потерял свою вторую половинку. Возможно, жёсткий характер больше похож на защитную оболочку его истинного «я».
Харли знала всё о создании другой личности, чтобы защитить себя и избежать боли. Люди постоянно так делали. Но если бы отчасти Джесси не смог принять Харли без чувства вины, запечатление не произойдёт. Тогда им придётся пойти разными путями и каждый грёбаный день видеть метки друг друга в зеркале и вспоминать ошибку.
Тесс права; Харли нужно поговорить с Джесси. Как можно мягче она попросила:
— Расскажи мне о Торри.
Теперь Джесси напрягся.
— Зачем?
— Ты никогда не говоришь о ней. Но ведь понимаешь, что можешь. Я не обижаюсь на то, что она твоя истинная пара.
Он перевернулся на спину.
— Знаю. Но мне нечего сказать.
Харли пыталась не рассердиться на ледяное пренебрежение, но это трудно. Кошке это не понравилось.
— Какой она была?
Стиснув зубы, Джесси просто сказал:
— Я уже говорил — пассивная, робкая.
— Да, но мне трудно поверить, что кого-то можно описать двумя словами.
Джесси повернулся к ней лицом, пронзая взглядом.
— Если когда-нибудь что-то захочешь, я дам. Никаких ограничений. Я дам всё, что пожелаешь. Я отвечу на любой вопрос. Но её тему мы затрагивать не будем, — отрезал он. — Я рассказал тебе о ней, чтобы высказать свою точку зрения. И ты её поняла. Нам не нужно снова говорить о ней
Раздражение и обида захлестнули Харли и кошку мощной волной.
— Почему? — Неужели он думал, что она будет злиться из-за Торри? Неужели действительно был о ней такого низкого мнения?
Он втянул воздух.
— Она не имеет к нам никакого отношения.
— Воспоминания о ней не нужно защищать от меня. Я бы никогда не запятнала твою потерю мелочной ревностью.
Джесси соскользнул с кровати и провёл рукой по волосам.
— Она мертва, Харли. Больше нечего сказать. Тебе не нужно о ней знать.
— Джесси…
— Нет, Харли, брось. — Джесси наблюдал, как Харли медленно поднялась с кровати и выпрямилась, напоминая змею, готовую напасть. И понял, что только что здорово облажался.
— Хорошо, — протянула Харли, оставаясь холодной и собранной. Она не позволит ему увидеть боль. Ни за что на свете. — Хочешь, чтобы я бросила? — Она беспечно пожала плечами. — Окей.
Что-то в её тоне заставило его насторожиться.
— Харли.
— Я в душ. — Схватив халат, она прошла мимо и закрылась в ванной.
Джесси вздрогнул, услышав щелчок замка. Она даже не хлопнула дверью, и это обеспокоило больше, чем, если бы она накричала на него. Это не истерика. И не ярость. Он причинил ей боль.
Прижавшись лбом и кулаком к двери ванной, он закрыл глаза.
— Харли… — Но он понятия не имел, что сказать. Понятия не имел, что делать. Его волк начал беспокойно расхаживать. Чёрт, ему нужно подышать свежим воздухом.
