Бернини решительно взялся за дело, смешивая реальное и идеальное. И без слов ясно, что его Тереза не имеет ничего общего с почтенной монахиней средних лет, воспаряющей над своим ложем, как отвязавшийся воздушный шар, которую другие монахини пытаются удержать, вцепившись в ее подол. Скульптор изобразил женщину незабываемой красоты, не уступающей красоте сияющего серафима. Это влюбленная пара, хотя и необычная. Грудь улыбающегося ангела обнажена, намекая и на ее наготу; он направляет свое копье (а точнее, стрелу) не на ее грудь, а ниже. По ее полураскрытым губам можно догадаться, что ангел только что вытащил свою огненную стрелу, которую перед этим уже раз вонзил в тело женщины, и теперь собирается сделать это опять. Но задача заключалась в том, чтобы изобразить страсть, овладевшую Терезой. И Бернини словно выворачивает ее тело наизнанку, делая ее одежду, защитную оболочку ее целомудрия и символ ее подчинения религиозным канонам, отражением того, что происходит в ней. По сути дела, это судороги оргазма, взлеты и падения, переданные с помощью мрамора, который кажется живой материей. Улыбающийся ангел изливает на Терезу волны чувств, сливающиеся с беспокойным океаном ее одежды, поверхность которого представляет собой сплошные полости и углубления.
Франческо Борромини. Плафон церкви Сан-Карло Алле Кватро Фонтане, Рим. 1638–1641
Однако в композиции нет никаких намеков или лукавства, ее удивительная откровенность приковывает к себе взгляд и не допускает насмешек. Левитация Терезы была не одиночным случаем, многие свидетели как в испанском монастыре, так и за его стенами наблюдали это тревожное и будоражащее явление. Стараясь, чтобы воспроизведение его стало незабываемым зрелищем, Бернини мобилизует все свое мастерство. Он бросает на Терезу сноп солнечных лучей, проникающих сквозь скрытое отверстие в стене капеллы, так что создается впечатление, что на нее нисходит сверху божественное сияние. Высвечивая скульптуру, как на сцене, этим потоком света, Бернини не просто приковывает к ней внимание, но делает само созерцание Терезы главной темой произведения. По обеим сторонам от скульптурной группы он помещает ложи, в которых за этим чудом наблюдают изваянные им представители рода Корнаро, в большинстве своем давно умершие. Ложи кажутся обтянутыми драпировкой, изготовленной из джалло, чрезвычайно дорогого золотистого мрамора, и представляющей собою шедевр иллюзионистского искусства (с. 127). (Как раз в это время в театрах Венеции, родного города Корнаро, стали устраивать ложи, и Бернини, как театральный постановщик, должен был знать об этом.) Некоторые члены семейства смотрят на Терезу и ангела, другие, включая самого Федерико, обсуждают это зрелище, побуждая и нас задуматься о его смысле.
Плафон церкви Санта-Андреа аль Квиринале, Рим. 1658–1678
Смысл заключается в женском теле, но не ограничивается им, а, исходя от него волнами, сотрясает космические просторы. Над Терезой кувыркается компания столь любимых скульптором херувимов, с улыбкой взирая на происходящее. С находящихся еще выше иллюзионистских небес выплескивается целый поток радости. Событие столь значительно, что объемлет всю вселенную, от райских кущ до самого порога подземного царства, где земля, инкрустированная мрамором, разверзается, открывая могилы, из которых карабкаются скелеты умерших.
Все таланты, какими обладал Бернини, были соединены в этом
