Мой друг детства прошёлся штормом по нашим землям, убил моего учителя и моего брата. Теперь он у ворот нашего замка и требует меня себе в жёны. Сбежать? Согласиться и попытаться отомстить?Беда в том, что где-то в глубине сердца ещё тлеет уголёк прежних чувств. Испытывает ли он то же самое? Или я нужна ему только как пешка?А ещё со смертью брата что-то нечисто, и я обязана выяснить, что именно – в то время, как вокруг всё сильнее закручивается водоворот неясной угрозы.
Камень под моей рукой поддавался медленно, неохотно. Древние, построенные ещё при ноллийских королях стены словно имели свою волю, сопротивляясь даже мне, потомку тех, кто их строил.
Я стиснула зубы, вливая силу. Слишком медленно, слишком поздно… Отец с матерью удалились уже с четверть часа назад. Пока я заставлю эти гисовы камни расступиться, они успеют обсудить всё, что хотели, и я ничего не услышу.
А мне просто жизненно необходимо знать, о чём они будут говорить. Уверена – о Гардах. И уверена – это имеет прямое отношение ко всем нам. Или даже ко мне конкретно. Уж слишком бледное было лицо у матери, и слишком виноватым – брошенный на меня мельком взгляд отца.
Неужели Гард узнал…
По коже скользнул холодок страха, тяжёлой ледяной змеёй свился в кишках. О-о, если он узнал и теперь требует мою жизнь в обмен на заключение договора… Страшно представить, что он тогда сделает со мной. Не погнушается самыми жуткими пытками, всё для того, чтобы отомстить. Ещё бы, ведь я лишила жизни его главнокомандующего, его самого близкого соратника, его друга.
А хотела убить – его самого. Хотела мести – чтобы убийца Ральда перестал существовать.
Странно, когда я решилась на это, тогда я не боялась. Наверное, во мне просто не оставалось места для страха: был лишь океан неизбывной боли, отчаяния и желания, чтобы гисов Гард сдох. И когда я узнала, что ошиблась, и вместо Эйлера Гарда умер лишь его главнокомандующий, даже тогда единственное, что я почувствовала – это не страх, а гнев на небеса, позволившие убийце моего брата избежать возмездия.
А теперь… теперь, когда стало известно, что завтра Эйлер будет здесь – да, теперь мне страшно. Что если он знает? Что если сегодняшняя ночь – единственное, что отделяет меня от казни? Не только не отомстила, но и сама попалась… и отец с матерью вместе с сыном потеряют и дочь.
Но если он не знает… Я задохнулась, судорожно сжимая кулаки.
Если он не знает и будет так близко – в одном со мной замке, в одних стенах… Возможно, на этот раз у меня получится его убить?
Камень наконец расступился, и из тонкой щели послышались голоса.
– Ты хочешь отдать им Рисанну? – нервно спрашивала мать.
По позвоночнику прошла дрожь. Неужели я оказалась права, и Эйлер требует мою жизнь?
– Она подходит лучше всего, – ответил отец. – Рейтинна ещё слишком мала.
– Рейтинне уже тринадцать. Мы уже съели её гранатовый пирог, Гарды в своём праве. Я сама была немногим старше, когда выходила за тебя.
Гранатовый пирог Рейтинны? О чём они? Если Эйлер хочет мести, при чём здесь пирог, который готовят, когда девушка достигла возраста невесты?
– Нет, нет, – раздражённо сказал отец. – Она ещё ничего не соображает, Гарды быстро приберут её к рукам. Другое дело – Рисанна. Она достаточно взрослая, чтобы понять, в чём её долг. И выполнить его с честью.
Мне послышалась в этих словах затаённая угроза. Нахмурившись, я продолжала слушать.
– Но ведь это немыслимо, – продолжала мать. – Заложница! Риса будет заложницей?! Неужели ты вот так просто пожертвуешь дочерью? После того, как они отобрали у нас сына? – в голосе матери проскользнула глухая ненависть.
Я стиснула зубы, разделяя её чувства. Эта рана, кажется, никогда не перестанет болеть. Хотя прошло уже больше месяца с тех пор, как мы засыпали землёй навеки застывшее лицо Ральда – и всё равно, при каждом воспоминании, каждый раз – словно глухой удар в грудь, за которым приходит ослепляющая боль. Ральд, Ральд, Ральд… мой брат, мой близнец…
И то, что его убийцей стал Эйлер… какая ирония… какая насмешка.
Впрочем, с ним стало всё ясно уже тогда, когда Гарды вторглись на наши земли вопреки всем договорам. Хотя я всё же и подумать не могла, что однажды Эйлер поднимет руку на Ральда.
А теперь – они хотят взять меня в заложницы?
Тюрьма в замке Гардов?.. Не казнь, но немногим лучше. Вряд ли меня будут выпускать, чтобы я могла подсыпать яду наследнику Гардов…
– А что мне остаётся? – повысил голос отец. – Что? Никто не отвечает на мои письма, все затаились, как мыши в норах, трясутся за свои шкуры, от них не дождёшься ни помощи, ничего! Гарды слишком сильны, удивляюсь, что они раньше не пришли под наши стены! И сейчас, если они требуют одну из девиц Сенмайер в залог мирного договора, мне остаётся только выполнить это их требование. Иначе мою голову выставят на воротах, а уж что будет с вами, я и думать боюсь!
Мать промолчала, и отец тогда сказал уже тоном мягче:
– Не бойся. Не всё так плохо. Да, она будет заложницей, но не просто так. Младший Гард предлагает официальный брак. Он берёт её не как пленницу, не как трофей – вводит в свой дом как жену. Не за горами день, когда он станет главой рода, и нам лучше пока дружить с ними, чем воевать. Тем более что…
Отец продолжал говорить, но у меня в голове зашумело, и я перестала слышать его голос. Брак?.. Жена?.. Что за чушь? Эйлер хочет жениться на мне?
