Сила Хогвартса (ЛП) полностью

— О Ромильде Вейн, — ответил Гарри сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь, чтобы не врезать Рону. — Рон, видишь ли, внезапно осознал, что влюблён в неё. Правда, сначала он съел парочку-другую шоколадных котелков, которые она ему подарила на день рождения.

— Эм, — задумчиво ответила Гермиона, а потом её глаза расширились. — О! Гарри, а ну-ка отойди в сторонку. — Гарри послушался, оглянувшись через плечо и увидев, как она достаёт палочку. — Рон, мне очень-очень жаль, но это для твоего же блага. — Она указала палочкой на Рона, и под вспышку красного света тот повалился на пол без сознания. — Клянусь, я прокляну Ромильду за это.

— После меня, — буркнул Гарри, опускаясь на колени, чтобы проверить пульс Рона — тот был спокойным и равномерным. — Нам стоит отнести его к мадам Помфри, чтобы она дала ему антидот. Чёрт! Клянусь, я серьёзно поговорю с Фредом и Джорджем. Все эти любовные зелья ничем не отличаются от Империуса!

Гермиона опустилась рядом и положила руку ему на плечо.

— Гарри, пожалуйста, успокойся, — сказала она. — Мы разберёмся с Ромильдой и близнецами позже, хорошо?

Гарри кивнул, а затем, закрыв глаза, мысленно позвал Фоукса. Им нужно было доставить Рона в больничное крыло быстро и не привлекая внимания. Не получив ответа, Гарри потянулся к слабому присутствию Хогвартса и тут же ощутил, как его окружили ободряющие волны магии, успокоившие его лучше всяких слов. Его тело мгновенно расслабилось, а разум очистился от беспокойства. Чувствуя усилившуюся связь с замком, Гарри попытался мысленно попросить о том, что ему было нужно.

Гермиона охнула, заставляя Гарри очнуться и открыть глаза. Там, где секунду назад была стена, появилась дверь. »Спасибо, друг». Его накрыло волной дружелюбия, а затем сильное и успокаивающее присутствие замка пропало. Душу резануло ощущением пустоты, словно он потерял кусочек себя. Выкинув это чувство из головы, Гарри быстро обернулся к Гермионе, которая всё ещё с тревогой смотрела на новую дверь.

— Гермиона, найди профессора МакГонагалл, а потом приходи в Больничное крыло, — сказал он, подбирая коробку шоколадных котелков и поднимаясь на ноги.

Гермиона поднялась следом, и Гарри тут же взмахнул палочкой над телом Рона. »Mobilicorpus». Тело Рона медленно поднялось в воздух, и Гарри направил его к двери, переведя на неё палочку. Когда они приблизились, дверь отворилась сама — за ней были видны знакомые белые стены больничного крыла. Гарри в последний раз оглянулся на Гермиону и пронёс Рона сквозь дверной проём. Дверь за ним закрылась и исчезла, вновь став обычной стеной.

Оказавшись в больничном крыле, Гарри пустил в ход всё, чему научился на уроках целительства. Он быстро отлевитировал тело Рона на ближайшую кровать и послал сигнал мадам Помфри, одновременно начав готовить пациента к осмотру. Внезапно он порадовался, что занимался с мадам Помфри с самого сентября. Он сомневался, что и дальше смог бы просто стоять и смотреть. Занимаясь делом, он мог отвлечься от беспокойства.

— Мистер Поттер! — воскликнула мадам Помфри, спеша к нему. — Что случилось?

Гарри обернулся к мадам Помфри, заставив себя сохранять спокойствие.

— Рон проглотил любовное зелье, — ответил он. — Он вёл себя совершенно невменяемо, так что Гермиона оглушила его. Мы не знали, что ещё сделать.

Гарри протянул ей коробку шоколадных котелков. Та открыла её и достала один. Повисла оглушительная тишина, пока мадам Помфри рассматривала кусок шоколада.

Наконец она подняла взгляд на Гарри и кивнула.

— Хорошо, — сказала она профессиональным тоном. — Что ж, приступим к работе, мистер Поттер.

Следующие десять минут Гарри только и успевал, что выполнять одно указание за другим, пока они извлекали зелье из шоколада и определяли его вид. Выяснилось, что зелье действительно было просрочено минимум на два месяца. Вскоре после того, как Гарри и мадам Помфри начали работать над антидотом, подоспели Ремус, профессора МакГонагалл и Дамблдор, а также Гермиона. К счастью, они не стали лезть с вопросами, подождав, пока антидот будет готов и Гарри даст его Рону. Гермиона уже ввела их в курс дела, так что, пока мадам Помфри приводила Рона в чувство, Гарри просто добавил несколько деталей к общей картине.

Рон, застонав, очнулся. Все подождали, пока он окончательно придёт в себя и откроет глаза. Как они и ожидали, Рону хватило лишь взгляда на окружающую его обстановку, чтобы вытянуть подушку из-под головы и спрятать в ней лицо. Мадам Помфри, конечно же, не собиралась позволять ему это и быстро отобрала подушку, открыв на обозрение красное от стыда лицо парня.

— Я так понимаю, ты снова с нами, — сказал Гарри, ухмыльнувшись, и уселся в ногах кровати. — Больше не хочется положить весь мир к ногам Ромильды Вейн?

Рон, издав очередной стон, спрятал лицо в ладонях.

— А можно мы притворимся, что ничего этого не было? — с надеждой спросил он.