Также на этой встрече Гарри и Ремус рассказали Гермионе об учебнике Принца-полукровки. Она с большим недоверием отнеслась к содержанию книги, особенно когда узнала, что некоторые из заметок Принца содержали заклинания тёмной магии. Гарри постарался убедить девушку, что Ремус всегда дважды проверят всё, прежде чем рассказывать ему, и предложил показать ей свой журнал по зельям, чтобы она могла в этом убедиться. Пока Гермиона его листала, Гарри с Ремусом вернулись к обсуждению того, кем же был этот Принц-полукровка. Ремус в настоящее время изучал подшивки выпусков «Ежедневного пророка» пятидесятилетней давности в поисках информации о Принцах, учившихся в Хогвартсе в то время, так как именно тогда был издан этот учебник. Осложнялись поиски загадочного студента только тем, что у Ремуса не было на это достаточно времени, учитывая его исследования для Ордена и поиск сведений об эмпатах и природных целителях для мадам Помфри.
Гермиона получила разрешение приходить в Комнаты Мародёров в любой момент, когда ей это потребуется. Ремус с Сириусом превратились в кого-то вроде то ли почётных дядей, то ли поверенных, которые явно были способны дать ей советы о чувствах получше его. Гарри предложил ей свои услуги слушателя, хоть эту роль он ещё никогда не играл. Парень испытал облегчение оттого, что его опекуны предложили свою помощь, так как во время некоторых разговоров, когда ему приходилось выслушивать эмоциональные рассуждения Гермионы, он чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Гарри сочувствовал Гермионе, но не собирался отказываться от своей дружбы с Роном, даже несмотря на то, что девушка старалась избегать того любой ценой.
Конечно, общение с Роном означало, что ему приходилось мириться с присутствием Лаванды Браун, которая, казалось, буквально приклеилась к нему. Уизли был чрезвычайно доволен новыми отношениями и стал тем парнем, которого они хорошо знали, снова начав шутить и смеяться, что не мешало ему по-прежнему не обращать никакого внимания на происходящее вокруг него. И одной из вещей, которые Рон не замечал или же попросту игнорировал, было смущение, которое Гарри испытывал каждый раз, когда парочка вдруг начинала целоваться. И происходило это всё чаще и чаще даже в то время, когда Гарри был рядом, так что вскоре он сам стал избегать друга, проводя больше времени в одиночестве, читая книгу в гостиной или же блуждая по библиотеке.
С приближением Рождества Гарри снова стал объектом вожделения множества девушек. Каждый раз он в замешательстве смотрел на группки девушек, толпившихся неподалёку от развешанных в коридорах ветвей омелы в ожидании шанса урвать у него поцелуй. От Рона помощи ждать было бесполезно, так что теперь Гарри всё чаще проводил время в компании Гермионы и Чо. Обе девушки находили данное положение дел забавным, но никогда не озвучивали своё мнение. Чо совсем недавно рассталась с Майклом Корнером и с радостью поддержала кампанию Гермионы «все парни — козлы». И теперь они периодически начинали перемывать косточки парням, заставляя Гарри чувствовать себя рядом с ними не в своей тарелке. Он старался не обижаться на их слова, но у любого имеется предел терпения, когда клевещут на их собственный пол.
Становилось всё холоднее, и тренировки c крёстным были перенесены в замок, что сразу ограничило число мест, где Гарри с Сириусом могли бы поработать над невербальными дуэлями. Сейчас, наряду с невербальной защитой от невербальных же заклинаний, они исследовали пределы гарриных сил. Конечно, Гарри мог с лёгкостью наколдовывать мощные щитовые чары на любое заклинание, которое посылал в него крёстный, но тогда бы пришлось пересекать черту и обращаться к внутренним резервам. Так Гарри медленно, но верно научился определять ту невидимую черту, которая отделяла его собственные силы от резервных. Оставалось беспокоиться только о том, чтобы не забыть всё это, когда его застанут врасплох.
Ещё одним изменением стало то, что теперь он постоянно ощущал присутствие Хогвартса. Создавалось впечатление, что после «нападения» Малфоя замок стал принимать более активное участие в деле защиты Гарри. Школа посылала волны предупреждения всякий раз, когда к нему кто-то приближался, несмотря на все заверения парня о том, что в этом нет необходимости. Сам Малфой с того вечера держался на расстоянии, ограничиваясь полными ненависти взглядами на совместных занятиях. Гарри даже стало интересно, что такого сказали Мафлою, что он стал его избегать, ведь можно было бы применить данный метод на Слагхорне.
