Гарри медленно открыл глаза, увидев, что лежит не на полу, а на руках у Ремуса, сидящего на полу в кабинете Дамблдора. Голова гудела, но это не шло ни в какое сравнение с той болью, что он испытывал всего мгновение назад. Тело налилось свинцом. Перед ним появились Дамблдор и мадам Помфри. Губы профессора Дамблдора двигались, но Гарри не мог понять слов. Его разум представлял одно сплошное затуманенное месиво, из-за чего он был не в состоянии осмыслить произошедшее до этого или происходящее сейчас.
Гарри почувствовал, как кто-то откинул ему голову и открыл рот. В горло потекла холодная жидкость, и почти тут же мысли в голове прояснились. Он смог думать. Он смог понять, что только что вспомнил украденное Волдемортом во время его плена воспоминание. Было ли оно единственным? Были ли другие случаи, когда Волдеморт пытал его лишь потому, что он был у него под рукой?
На его лоб опустилась рука, отвлекая от мыслей.
— Гарри, пожалуйста, скажи что-нибудь, — взмолился Ремус.
Гарри застонал, попытавшись пошевелиться и сесть, лишь тогда поняв, каким тяжёлым было его тело. Ремус и профессор Дамблдор тут же помогли ему переместиться в ближайшее кресло, да так и остались рядом, просто на всякий случай.
— Я в порядке, кажется, — прохрипел Гарри. Каждое слово давалось с трудом. Его взгляд переместился на пол, и он протяжно вздохнул. Он не знал, что сказать. Он никогда никому не рассказывал о неразборчивых кошмарах, долгое время преследовавших его. Ему казалось, что это обычные кошмары, но это были намёки на украденное воспоминание, намёки на то, что Волдеморт действительно пытал его.
— Гарри, пожалуйста, скажи нам, что случилось? — мягко попросил профессор Дамблдор.
Гарри закрыл глаза и попытался заблокировать воспоминание о своих собственных криках.
— Волдеморт... я подслушал его разговор, когда был в плену, — тихо ответил он. — Он упомянул профессора Слагхорна и был расстроен тем, что вы нашли его первым, сэр. Он... он упоминал о...
— О том, что он обсуждал с Горацием много лет назад, — сочувственно сказал профессор Дамблдор, опуская руку на плечо парня. — Всё в порядке, Гарри. Здесь Волдеморт тебе навредить не может. Это было обычное воспоминание.
Гарри кивнул, продолжая молчать. Если бы всё было так просто. Но это было не обычное воспоминание. Это было воспоминание, украденное у него, и, возможно, оно было не единственным. Он должен был догадаться, что его кошмары взялись не на пустом месте. Он должен был догадаться, что была причина тому, почему термин «хоркруксы» показался ему знакомым.
— Гарри? — ласково спросил Ремус. — Гарри, в чём дело?
Устало вздохнув, Гарри перевёл взгляд на обеспокоенное лицо Ремуса. Он поведал им о том, что ещё вспомнил, избегая любого упоминания хоркруксов. Закончив, Гарри понял, что за время рассказа его отвели в гостевую спальню Дамблдора. Прежде чем он успел заспорить, его одежду трансфигурировали в пижаму, а его самого уложили на знакомую мягкую кровать, напоив зельем. Он едва успел разобрать, что это было Зелье Сна Без Сновидений, как его окутала тьма.
На следующее утро сознание неохотно вернулось к Гарри. Глаза болели из-за того, что он не снял линзы перед сном, что в последнее время происходило всё чаще. Гарри медленно открыл глаза и вгляделся в туманную дымку. И едва он понял, где находится, как на него обрушились воспоминания о том, что случилось прошлым вечером. Не то чтобы его так уж травмировал весь этот случай — дело было в том, что он жил не один месяц, даже не подозревая о том, что с ним делали и что у него забрали. Гарри чувствовал себя так, словно его обворовали. По-другому это объяснить было нельзя. Физические пытки он мог перенести, но мысль о том, что кто-то проник в его разум и изменил воспоминания...
Гарри вздрогнул и вылез из кровати. Он понимал, что, скорее всего, реагирует слишком остро, но не мог с собой ничего поделать. Волдеморт и в прошлом году залезал к нему в голову, убедив Гарри в том, что он слышит голос погибшего отца. И тогда ему хватило глупости поверить в это. Он бросил тех, кто был ему небезразличен, и подверг риску не одну жизнь. Больше такого не случится. Гарри твёрдо решил не дать Волдеморту победить. Ему было наплевать на то, что, возможно, придётся дать профессору Дамблдору полный доступ к своему сознанию. Он собирался выяснить, делал ли Волдеморт ещё что-нибудь за те пару дней, что он пробыл в плену. Он был обязан это сделать.
Звук открывающейся двери отвлёк Гарри от мыслей. В мгновение ока он без слов призвал палочку, развернувшись на месте и указав ею на пришельца. Сквозь плёнку тумана Гарри смог различить лишь обилие белого цвета, которое могло принадлежать только профессору Дамблдору.
— Уверяю тебя, мой мальчик, — весело сказал Дамблдор, поднимая руки, словно сдаваясь, — я пришёл с миром.
Гарри расслабился и опустил палочку. Ему точно нужно было начать контролировать свои реакции, пока кто-нибудь не пострадал.
— Простите, сэр, — тихо сказал он. — Вы застали меня врасплох.
Дамблдор улыбнулся, входя в комнату.
