Гарри хотел было заспорить, но прикусил язык. Ремус был прав. Пусть даже гаррины соседи по комнате проявляли безграничное понимание в последние годы, об остальных членах факультета этого сказать было нельзя. Скорее всего, они неправильно поймут его нервозность или даже постараются спровоцировать её, особенно это касалось младших курсов. Они всё ещё видели в Гарри мальчика-который-выжил, а не обычного человека, пытающегося дожить до конца очередного дня.
Большая часть дня прошла в тишине. Гарри всецело сосредоточился на домашней работе, в то время как Ремус без особого энтузиазма просматривал несколько толстых книг по волшебной истории. За всё это время они обменялись лишь несколькими повседневными фразами. Посреди написания эссе по трансфигурации Гарри внезапно понял, что его расстроила сама мысль, что Волдеморт украл у него ещё что-то. Он уже потерял родителей, жил без крёстного целых двенадцать лет, затем лишился близкого друга, а теперь и часть воспоминаний была изъята из его разума — и всё из-за Волдеморта. Сколько ещё тот мог у него отнять?
— Гарри! — вскричал Ремус, подпрыгнув на месте, и поспешил к нему.
Гарри опустил взгляд на свою руку — перо было сломано пополам. Он едва почувствовал укол боли, когда Ремус медленно разжал его руку, обнаружив, что надломленные края пера вонзились в ладонь. По руке заструилась кровь, капая на эссе. Гарри, не двигаясь, смотрел на руку, пока Ремус взмахами палочки спешно очищал и забинтовывал рану. Поразительно, как нечто столь маленькое и безобидное могло причинить столько вреда.
— Гарри! — воскликнул Ремус, повернув голову парня так, чтобы заглянуть ему в глаза. — Гарри, пожалуйста, скажи что-нибудь!
— Когда это началось, Ремус? — с интересом спросил Гарри. — Когда Волдеморт зациклился на том, чтобы отобрать у меня всё?
Ремус вздохнул, беря Гарри за забинтованную руку.
— Думаю, что тогда, когда люди начали понимать, какой ты на самом деле невероятный человек, Гарри, — убеждённо произнёс он. — Ты прошёл через многое, но до сих пор не опустил руки. Ты всё ещё отстаиваешь то, что считаешь правильным. Задумайся над этим, Гарри. Волдеморт годами манипулировал людьми и ломал их, но тебя ему сломить не удалось. Как ты думаешь, почему?
Гарри фыркнул.
— Из-за упрямства? — предположил он.
Ремус ухмыльнулся.
— Отчасти это верно, я даже не сомневаюсь, — открыто сказал он. — С такими родителями, как Джеймс и Лили, упрямство гарантировано должно было затесаться в список твоих черт. Но ещё ты наделён редким чувством справедливости. Дети, над которыми издевались, обычно выбирают один из трёх путей. Они могут превратиться в озлобленных взрослых, пытающихся отыграться за своё детство (как, например, Северус). Ещё они могут всеми силами попытаться забыть о своём детстве. Ну и, наконец, они могут попытаться предпринять всё, что в их силах, чтобы помочь другим детям избежать той же судьбы. Последний путь обычно выбирают реже всего. Люди имеют свойство слишком зацикливаться на собственных жизнях, чтобы обращать внимание ещё и на других.
Гарри согласно кивнул и перевёл взгляд на пламя в камине.
— Я хочу, чтобы он умер, — тихо сказал он. — Я хочу, чтобы он заплатил за всё, что отобрал у меня... за то, что отобрал у всех нас.
— Как и мы все, Гарри, — так же тихо произнёс Ремус. — Думаю, каждый член Ордена имеет повод лично отомстить ему и парочке его прихвостней. Я не буду читать тебе нотаций на тему морали. Это война. Люди умирают и будут продолжать умирать, пока эта война не придёт к какому-либо итогу. Хорошо, когда есть причина сражаться, но не стоит зацикливаться на ненависти. Это не то, на что стоит тратить жизнь.
Гарри снова кивнул, оборачиваясь к Ремусу.
— Так как это будет? — спросил он. — Надо мной проведут какой-нибудь тест или что-нибудь в этом духе, чтобы выяснить, делали со мной ещё что-нибудь?
Ремус протяжно вздохнул, ни на секунду не отводя взгляда.
— Альбус и Северус проверят тебя, но шанс, что они что-то обнаружат, невелик, — честно ответил он. — Но я искренне убежден, что это был единичный случай, Гарри. Ты услышал то, что тебе слышать не предназначалось. Теперь мы знаем почему. Волдеморт не хотел, чтобы ты знал способ уничтожить его. Подумай. Он дал нам доказательство того, что его действительно можно убить.
