— Не за что, мой мальчик, — искренне ответил профессор Дамблдор. — Тут есть ещё одна тема, которую я хотел обсудить с тобой, Гарри. Догадки Одри МакДэниэлс были и в самом деле верны. У тебя есть необычная способность обращаться к своим магическим резервам, чтобы усиливать заклинания. Мы уже могли наблюдать этот эффект, как и его последствия. Как бы трудно это ни было, Гарри, ты не можешь и дальше истощать свои резервы. В будущем это может привести к ряду проблем.
Гарри кивнул, затем извинился и поспешил наверх. Он чувствовал, что голова у него вот-вот задымится. Мало ему было пророчества, теперь нужно было беспокоиться и о своей странной способности обращаться к магическим резервам. С пророчеством он ничего сделать не мог, но это не избавляло его от дурного предчувствия, появлявшегося, стоило ему подумать о нём. Карьера целителя внезапно показалась ему несбыточной мечтой. Как он мог думать о работе, когда, скорее всего, у него её даже не будет? Нет, он не собирался сдаваться без борьбы, но сможет ли он действительно убить? Способен ли стать убийцей?
Да, кое-что он может сделать уже сейчас. Например, он может сделать всё от него зависящее, чтобы будущее было — только не сидеть сложа руки и не топить себя вопросами о том, что может или не может случиться. Зайдя в свою комнату, Гарри застыл на пороге, увидев у себя на кровати знакомого феникса. На лице парня невольно расцвела улыбка, когда он вошёл в комнату и опустился на кровать. Поговорить с Фоуксом — именно это и нужно было ему в данный момент.
— Давно не виделись, да? — сказал Гарри, поглаживая феникса. — Я скучал по тебе, Фоукс. Я скучал по разговорам с тобой. — Феникс издал тихую трель, словно говоря:
Фоукс сразу смягчился и успокаивающе прокурлыкал. Гарри закрыл глаза, откидываясь на подушки. Фоукс продолжил петь, и Гарри почувствовал, как все его тревоги отступают на задний план. Разум затуманился, и голова склонилась набок. Гарри настолько растворился в песне феникса, что даже не заметил, как в комнату вошёл Сириус и уложил его в постель. Он знал только, что все проблемы сейчас были далеко-далеко.
* * *
Следующим утром Гарри проснулся рано и, лежа в темноте, ощутил, как урчит его живот. Фоукса уже не было, а сам он был одет в пижаму, состоящую из серых штанов и белой футболки с короткими рукавами. Раздражённо застонав, он схватил очки и, выбравшись из кровати, вышел из комнаты, направившись на кухню.
Надев очки, Гарри прокрался по лестнице вниз, стараясь никого не разбудить. Ремус с его оборотничьим слухом мог услышать любой шорох, что очень раздражало, ведь именно ему нужен был отдых. Гарри вошёл в тёмную кухню, несколько раз моргнув, когда свет автоматически зажёгся. Сириус никогда не брезговал поздними перекусами. Послушав пару ночей прошлым летом, как он чертыхается, натыкаясь на что-то, Ремус зачаровал кухню, чтобы свет в ней включался автоматически, когда кто-то входит. Тонкс и Ремус от души посмеялись над неуклюжестью Сириуса, за что тот отомстил им, заколдовав их будильники, и те звонили на три часа раньше, что бы Тонкс и Ремус с ними ни делали.
Ночная прогулка Гарри так же, как и у Сириуса, не прошла без приключений. Не успел парень дойти до холодильника, как те самые эльфы, которых он пытался не беспокоить, с хлопком появились перед ним, спрашивая, чем они могут помочь. Гарри неохотно попросил их приготовить ему что-нибудь перекусить, чем спровоцировал сражение между эльфами за право исполнить его просьбу. Очень скоро стол перед Гарри ломился от еды, и ему пришлось приказать Добби и Кричеру вернуться в кровати, что те сделали крайне неохотно.