Всего их было около сотни. Предводительствовали оставшиеся в живых офицеры, бомбардиры и их помощники.
В один миг рассыпались они по палубе, забрались на полубак, отбросили тех пиратов, что оказались на корабле в числе первых, в то время как другие, овладев полуютом, в упор стреляли из палубных пушек, обрушив на пиратский корабль ураганный картечный огонь.
Оба корабля, притянутые абордажными дреками, касались бортами друг друга. Деóн белый не стал медлить. Перескочив через борт, он бросился на палубу имперского корабля.
— За мной, звери моря! — воскликнул он.
Морган последовал его примеру, следом за ними хлынули стрелки, в то время как марсовые изо всех сил швыряли с рей и вантов гранаты, стараясь попасть в толпу имперцев и расстрелять их из пистолетов и мушкетов. Поднялся невообразимый, адский грохот.
Борьба разгорелась со страшной силой.
Деóн белый трижды водил своих зверей на штурм полуюта, где засели около семидесяти имперцев, но трижды их отбрасывали назад, сметая огнём из обеих пушек. Моргану также не удалось овладеть полубаком.
Осаждённые сражались с не меньшим пылом, чем нападавшие. Понеся ужасные потери от пуль мушкетов, имперцы, ряды которых заметно редели, оказались сопротивление, предпочитая смерть позорному плену.
Они не дрогнули и тогда, когда с матч пиратского корабля на них обрушились гранаты. Возле них выросла целая гора убитых и раненых, но огромное полотнище имперского стяга по-прежнему реяло на грот-мачте. Силы обороняющихся были, однако, на исходе. Разъярённые неожиданным отпором, пираты во главе с капитаном, сражавшимся в первых рядах, в последнем порыве устремились на штурм полуюта. Вот они взбираются по вантам, прыгают на врага с бизань-штага, проникают в его стан через кормовые проходы, хватаются за шкоты, перебегают по фальшборту, наседая со всех сторон на последних защитников несчастной боевой шхуны.
И вот Деóн белый врывается в группу оставшихся имперцев. Отбросив абордажную саблю, он обнажает шпагу.
Его клинок со свистом рассекает воздух, парируя удары, направленные ему прямо в грудь, разит и колет направо и налево. Никто не может устоять перед его натиском, его удары неотразимы. В толпе противника образуется брешь, она становится всё шире и шире.
Тем временем Морган вместе с толпой пиратов теснит своих противников.
Захватив шканцы, он готовится расправиться с немногими оставшимися в живых, с отчаянной яростью защищающими штандарт корабля, развевающегося на бизань-мачте.
— Добьём их, ребята! — воскликнул Морган с жаром.
Но его остановил белый лис.
— Моряки! Врагов убивают, но побеждённым даруют жизнь! Сдавайтесь! — воскликнул Деóн белый, приближаясь к имперцам, сгрудившимся возле штурвала. — Отважных ждёт пощада!
Огромный бык, в жёлтом мундире, и с рассечённым плечом, единственный оставшийся в живых из командирских чинов, выступил вперёд и бросил на палубу окровавленный топор.
— Мы разбиты, — глухо сказал он. — Мы в вашей воле.
— Возьмите свой топор, боцман, — сурово ответил белый лис. — Доблестные звери, с таким упорством защищающие стяг далёкой родины, заслуживают уважения.
Затем он перешёл к остальным, не обращая внимания на удивление боцмана, столь естественное, — ведь флибустьеры редко щадили побеждённых и никогда без выкупа не отпускали на волю.
Из защитников имперского корабля остались всего восемнадцать зверей, почти все они были ранены. Побросав оружие, они с мрачным видом ожидали своей участи.
— Морган, — сказал белый лис, — прикажите спустить на воду шлюпку с провиантом на неделю.
— Как, мы отпустим их на свободу? — спросил разочарованный горностай.
— Да, сэр Морган. Смелость, даже побеждённая, заслуживает награды.
Услышав эти слова, боцман выступил вперёд и сказал:
— Спасибо, капитан. Мы никогда не забудем благородства того, кого зовут Деóном белым.
— А теперь отвечайте мне: откуда вы начали плаванье?
— Из Крусвéра.
— Куда направлялись?
— В Кáйбо.
— Вас ждёт губернатор? — спросил белый лис, нахмурившись.
— Откуда мне знать. Только капитан мог бы ответить на ваш вопрос.
— Вы правы. К какой эскадре приписан ваш корабль?
— К эскадре адмирала Сальгáра.
— Что у вас в трюме?
— Порох и ядра.
— Можете идти, вы свободны.
Но, вместо того чтобы подчинится, боцман посмотрел на него с растерянностью, не ускользнувший от глаз белого лиса.
— Вы хотите что-то сказать? — спросил Деóн белый.
— На борту есть ещё звери, капитан.
— Это пленники?
— Нет, женщины со слугами.
— Где они?
— В кают-компании.
— Что за женщины?
— Капитан не говорил, но, сдаётся мне, что среди них есть одна знатная дама.
— Кто такая?
— Герцогиня, я думаю.
— На военном корабле! — в изумлении воскликнул белый лис. — Где она села на корабль?
— В Крусвéре.
— Хорошо. Она отправится с нами на Такари́гуа и если захочет получить свободу, то заплатит столько, сколько захотят мои моряки. Отправляйтесь, храбрые защитники своего стяга. Желаю вам счастливо добраться до берега.
— Ещё раз благодарю вас, капитан!
Пираты спустили шлюпку на воду, положили в него провиант на семь дней, несколько мушкетов и немного боеприпасов к ним.
