— Естественно ты не знал, — с большим неудовольствием, сказал папа. — И от своего незнания ты нанес ему травму. Твой директор был очень недоволен, настолько недоволен, что хотел поставить тебя на учет.
Чего?! На учет?! Меня?! Он что чокнулся?!
— Меня?! — воскликнул я. — Да, за что?! — с возмущением спросил.
— За то, что людей бьешь! — рявкнул папа, который тоже повысил голос.
Ну да, как будто, я их постоянно избиваю!
— То есть, когда Колин бьет, он не замечает?! — не выдержав перешёл на крик, вконец потеряв терпение! — Я в жизни ни с кем не дрался! А тут ударил и сразу на учет?! Что за бред?! Это несправедливо! — мое возмущение не знает границ!
— Мне не важно, что делает он! — рявкнул отец. — Мне важно, что делаешь ты! И ты ударил это факт! — грозным голосом проговорил он.
Рраа, да что это такое?! Почему, я должен повторять по 1000 раз?! Я че попугай?!
— Да, ударил! Потому что заслужил! Потому что, посмел оскорбить мою девушку! — в 200 раз повторил им!
— Есть много разных способов, защитить девушку, не вступая в драку! — отец не собирается тоже отступать.
Вот именно, что есть! Но я не виноват, что Колин тупой и не понимает их!
— Я и хотел! Я честно, пытался решить по началу словами! Но раз он не понял мои слова, значит остается последний и самый действенный способ, кулаки! — припечатал я, на его слова. — Да и вообще, чего это ты разошелся? Будто бы ты никогда не вступал в драки! — ведь реально! Чего это папа начал! Сам что ли таким не был?!
— Представь себе не был, — сухо ответил мне отец, а я же поднял бровь.
— Что прямо таким, за всю свою жизнь никому не врезал? — с хорошим таким скепсисом спросил. Ну потому что я не верю!
— Представь себе ни разу, — ответ был так же сух, а я не сдержался от кривой усмешки.
— Ну ты прямо таки святой, хоть молись! — не сдержался я от иронии!
— Леон! — рявкнула на меня мама.
— Ну просто Адам и Ева, в новом обличии….
— Леон! — уже папа.
— А я видимо яблочком оказался в вашей ситуации! — продолжил не взирая ни на что!
— Ты договоришься! — второй раз папа.
— Вот только яблоки, очень часто на километр падают от яблони, — заключил я и сложил руки на груди, полностью копируя движения Кефера. — Я не ты мой дорогой отец, бегать и упрашивать кого-то со словами: «Ой, вы же мою девушку, пожалуйста, не трогайте! А то же это, ну как же, она же моя!». Если такова твоя политика. Я удивлен, как у тебя маму до сих пор не увели, — я вновь скривился.
— Да, что ты говоришь…
— Именно так, и я бы первый это сделал, не будь конечно я вашим сыном, — глядя ему в глаза честно ответил.
Сейчас я нисколько не солгал. Ведь когда у тебя есть твоя девушка и женщина, ты обязан защищать их! Да, не всегда нужны кулаки. Чаще всего они вообще не нужны! Но если другого способа нет, нужно драться! Тем более за свое, я готов сражаться!
— Откуда в тебе столько самоуверенности и такой…, гордыни? — подала голос мама и я перестал буравить отца взглядом, и посмотрел на маму. Она смотрит с непониманием. — Ты сейчас будто себя королем мнишь. Раньше в тебе не было таких качеств, такой…, властности. Неужели популярность тебе в голову ударила? С каких пор, у тебя корона на голове?
Кхм, знали бы они, что на мне действительно корона. Они бы тогда, наверное, поняли мое поведение. Поняли, что Колин не равен мне! Поняли почему я отвечаю сейчас так, а не иначе. Как им сейчас объяснить, что я так воспитан! А науку и воспитания Кефера, из меня уже и кувалдой не выбьешь! Но… Эхх, как же тяжело им потом будет, все объяснять! Тем не менее у меня сейчас нет времени объясняться с ними. Мне надо в Египтус! Меня ждут государственные дела! Ведь скоро будет Совет, я не имею право опоздать! Надо заканчивать эту дискуссию иначе не успею!
Я тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы:
— Во-первых, я ответил честно на предыдущие претензии, как говорится: «Драться надо — так дерись!». А я прекрасно осведомлен, что в состоянии сделать это. Колин мне не ровня, это факт. Да, я переборщил с репликами в ваш адрес и прошу прощения за это, но и опять же, я ни разу не солгал! Ведь дипломатия не всегда решает трудно решаемые вопросы. Во многих моментах необходимо применять и грубую силу, — уж я то знаю! Насмотрелся на подобное! — Поэтому я вновь повторюсь. Я считаю себя правым! Просить прощения и оправдываться не собираюсь, моя гордость мне этого, попросту не позволит. К тому же, в 100 раз повторю. Я встал на защиту своей девушки. Ведь, если я не могу ее защитить, зачем тогда я ей нужен? Какой из меня, в таком случае мужчина?
— С кем ты связался? — неожиданно спросил папа и и сделал шаг ко мне. Встав вплотную ко мне.
Теперь отец смотрит на меня, с высока своего роста. Всем своим видом показывая, что мне нужно поумерить пыл. Нет, он не подавляет, но весь его вид говорит, что в доме хозяин именно он!
