Дальше просто, останется лишь выманить свиту принцессы в строго заданное место и нанести главный удар. Причем именно по принцессе, а не одному выбранному из ее ближнего круга свитского. Если умрет один дядя, это автоматически вызовет град ненужных вопросов. Потянутся ненужные ниточки, могущие привести к нам. Чего совершенно не нужно.
Поэтому покушение будет на принцессу Генриетту, герцогиню Магдельбурскую. А так же на всех, кто окажется в этот момент рядом с ней.
Разумеется, завалить саму принцесску вряд ли получится, даром что девочка родом из Старой семьи, магия защитит и не даст погибнуть. Но хорошо проредить ее свиту более чем реальная задача, если знать куда, как и когда бить.
Поэтому не будет никаких одиночных выстрелов, высокопарных слов и красивых поз. Карлу придется смириться, что его дядя сдохнет с еще несколькими германскими поддаными.
— И все будет тип-топ, — я зевнул.
На самом деле предстоящее покушение на особу императорской крови меня не особо волновало. В свое время приходилось убирать цели гораздо сложнее, не отсвечивающие на экранах телевизоров и знающих, что такое настоящая безопасность. До таких добраться сложнее всего, когда человек понимает, что его могут убить и нанимает профессионалов для охраны, не ездит по незнакомым местам, не выходит в свет и вообще, ведет себя крайне осторожно. Таких достать сложнее всего. Но ничего, справлялись и с ними.
Я достал бутылку с водой со стоящего у тента контейнером, сделал глоток, снова оглядел суету обустраивающегося лагеря и вновь перевел внимание на открытый лэптоп. Новости про принцессу закончились, показывали репортаж откуда-то из африканских саванн.
— «… 45-й драгунский полк Руса Империума в ходе ожесточенных боев захватил золотые прииски на юге от Коренной Балки, известного своими месторождениям золота восточной Африки. Защищавшие прииск испанские солдаты из пехотного дивизиона «Сан-Марсиаль» несмотря на отчаянное сопротивление потерпели сокрушительное поражение, и были вынуждены в беспорядке отступить на юг, теряя по ходу технику и людей, — пошли кадры с места события.
Русские «драгуны», экипированные по последнему слову техники выбили любителей гаспачо и паэлья с укрепленных позиций и погнали их на юг, по пути щедро поливая отступающие в беспорядке испанские подразделения снарядами и ракетами.
Фактически пехотный дивизион «Сан-Марсиаль» перестал существовать, жалкие ошметки, сумевшие добраться до порта с трудом, могли претендовать на статус полноценной роты.
— Не только тевтоны с бриттами воюют, — я сделал освежающий глоток из бутылки, и медленно закрутил крышку, глядя на экран. Кадры с разгромом испанских вояк поражали размахов. Им врезали от души, с ходу перехватив инициативу над полем боем, а затем и контроль над несколькими золотыми приисками.
Подобные стычки в Колониях считались в порядке вещей, но сейчас они стали происходить особенно часто. Размах боевых действий тоже значительно увеличился. Разборки между германцами и британцами стал заразительным примером для остальных.
Бывшие соотечественники увидели, что сил для защиты «золотых шахт» у испанцев мало и воспользовались возможностью, молниеносно перебросив на африканский континент отдельный полк тяжелой мобильной пехоты, прячущийся под названием «драгунский». Результат налицо. Испанцам не только вломили от души, но и забрали стратегически важный актив под себя.
И никаких сантиментов, милосердия, слабости и сострадания, а главное сомнений и колебаний. Пришли, увидели, победили.
— Умеют когда хотят, — я отсалютовал экрану лэптопа, где как раз показывалось, как средний мех «Саранча» с символикой вооруженных сил РИ огромной ногой давит бэтээр с нанесенным на корпус знаком армии испанского королевства.
Медленно, демонстративно, специально на камеру. Показывая полное превосходство.
— Вот так надо воевать, — я одобрительно усмехнулся.
Впрочем, все это деяния других людей. Пора самому творить историю. До полнолуния осталось немного, а еще надо успеть на проклятый прием, грохнуть с десяток германских высокопоставленных лиц, позаботиться, чтобы в числе погибших оказался дядя Карла и обязательно при этом самому оказаться ни при чем.
Как много дел, и как мало времени.
— И где он? Мы опаздываем, — Курц слегка нервно оглянулся, основное внимание уделив фигурам затянутых в однотипные черные костюмы местных охранников.
Однотипные черные костюмы, однотипные короткие стрижки, однотипные лица. При взгляде на них поневоле приходили на ум ходившие в народе слухи о секретных лабораториях, где выращивались боевые клоны.
— Успокойся, — Вилора взмахнула кончиками пальцев, призывая ближника не нервничать, по крайней мере не показывать это окружающим. — На тебя смотрят.
Молодой мужчина сконфужено умолк, постаравшись состроить как можно менее выразительное лицо. Замечание госпожи попало в цель, а намек за срыв знаменитой тевтонской невозмутимости стало стыдно.
