Когда совершается переход из материальной реальности в Астрал это похоже на смешение нескольких пластов бытия. Краски тускнеют, воздух становится твердым, как стена. На долю секунды соединяются два измерения, одно прорастает в другое, позволяя совершить переход. Появляется тропа, скрепляющая чужой мир и наш. Тот самый, что некоторые необразованные людишки считали обителью призраков.
Все происходит мгновенно, а потом приходит привычный порядок вещей. Посторонний этого даже не заметит, настолько все происходит быстро.
Но здесь и сейчас процесс растянулся, что даже обычные люди заметили проявление пласта чуждой реальности.
— О боги! — выдохнула пораженная Вилора.
Она была больше всех подготовлена к увиденному, но даже она не выдержала. Курц судорожно вздохнул. Майя всхлипнула. Окружающий мир за окнами машины пропал. Но эстакада никуда не исчезла. Мы одновременно неслись по ней и в то же время находились где-то еще. И понимание этого факта наполняло разум нечеловеческим ужасом.
Границы мира потеряли четкие очертания, стали зыбкими, как сама рябь. Вытащить кусок Астрала, наделить его материальностью — нетривиальная задача, невыполнимая для большинства одаренных. Но не для наследника рода Мещерских, искусных чародеев и воинов.
Здесь и сейчас я накладывал печать, делая Астрал частью этого мира. Две реальности соединились, в одной точке пространства. Стали одним целым создав квинтэссенцию обоих миров. Привычные физические законы отступили, заменившись чем-то большим, чем обычная материальность.
Огромного участка пролета подвесной эстакады не было, обрыв вел в пропасть. Но в то же время здесь и сейчас этот отрезок получил твердую поверхность. Потому что я так захотел.
Наложенная печать жадно высасывала силы, но я терпел, удерживая кусок изменившегося пространства в строгих границах.
Это был не обычный боевой аркан, а нечто совершенно иное, отличное от привычного проявления магии. И оно требовало плату, ненасытно поглощая отданную энергию.
— Я вижу его! Вижу! — пораженный шепот Курца, громом прогрохотал в салоне машины.
Неожиданно установилась мертвая тишина.
И над обрывом появился мост. Застыл, превращаясь в призрачный монолит. На мгновения показались изящные ажурные конструкции, сплетенные из серых сгустков прозрачного дыма.
Мост, сотканный из мерцающей серой хмари, возник прямо над местом разрушенной эстакады.
Время растянулось и стало подвижным, вроде бы даже приобрело умение двигаться назад. Казалось это продлилось бесконечно долго, но на самом деле все заняло считанные секунды.
— Вперед! Вперед! — закричал я, чувствуя, как отмеренные вечностью мгновения исчезают.
«Призрачный мост» — не заклинание и не погружение в Астрал, это совмещение двух планов разных реальностей. И чем дольше оно длится, тем сильнее оказываются последствия.
Мы этого не видели, но эстакада за нашими спинами стремительно разрушалась. Куски бетона и стали обращались в зернистую пыль, что невозможно измерить на весах, настолько исчезающе малым она оказывалась.
Материальные объекты распадались на атомы. Еще недавно казавшиеся твердыми предметы обращались в прах, его подхватывал ночной ветер, грязной пленкой швыряя в воды канала внизу.
Летящий слева ховербенд испуганно вильнул в сторону, он разогнался больше своего идущего со стороны города собрата и получил преимущество, надеясь первым настигнуть беглецов.
Его желание исполнилось. К несчастью для всех находящихся внутри. Десантный транспортник как в стену врезался в участок изменившейся реальности, не в силах остановить движение.
В этот миг я видел каждого солдата внутри, я прочувствовал каждую грань захлестнувшую их эмоций. Живые люди — пилоты, десантники и сидящие внутри КИБах боевые маги, в одну секунду поняли, что это конец. Что ничего не остановить, не изменить и не уйти от того ужасающего мгновения, когда их тела начнут распадаться, как лежащий вокруг бетон, уже превратившийся в мелкую пыль.
Если бы это был обычный переход, то у них были бы все шансы спастись, особенно у одаренных в боевых костюмах. В конце концов Астрал посещали маги. Но здесь и сейчас все происходило по-другому. Соединение двух миров делало пространство смертельно опасным для всех, кроме своего создателя.
Я взглянул на ховербенд и увидел тех кто находился внутри. Лица искажены, рот раскрыт в безмолвном крике, в глазах стынет ужас. И на каждом печать приближающейся смерти. Они умирали. Они знали это и ничего не могли сделать. Их посмертные эмоции накрыли меня волной, заставив поморщиться. Слишком «громко» кричали тевтоны о будущей смерти.
В следующий миг полицейский перехватчик преодолел разлом, проносясь над обрывом словно по твердой поверхности.
— Останови, — чужим голосом велел я. И Курц не посмел не подчиниться.
