Следовало догадаться, что ночное нападение на Скайфолл не останется в стороне от пронырливых любителей снимать на видео все подряд. Пока кто-то в панике убегал, другие активно запускали мелкие дроны, фиксируя происходящее на камеры. И одному из них повезло в ту ночь оказаться над водным каналом, где происходил бой.
Я смотрел на себя самого и скрипел зубами. Дрон в подробностях запечатлел момент, когда появился «призрачный мост» и часть реальности соединилась с Астралом. Образовалась аномалия, где пропал ховербенд. Точнее так выглядело со стороны — словно летающий транспортник просто исчез. На самом деле, его разложило на атомы.
— «Кто этот одаренный и к какому клану он принадлежит? Многие специалисты уже заявили, что им незнаком тип, пущенной в ход магии. Изменит ли баланс сил на огромной игровой доске под названием „Колонии“ появление нового игрока?» — зазвучал голос за кадром.
Тут же внизу приводились ссылки на интервью, где какие-то индивиды со знанием дела обсуждали увиденное. Использованное заклинание не походило ни на одно виденное ранее и это закономерно вызвало ажиотаж.
— Лучше бы сделали что-нибудь полезное, уроды, — в сердцах ругнулся я, когда какой-то типчик в засаленной рубашке совершенно неожиданно не вспомнил редкую силу крови астральщиков. Прозвучало «Ходящие сквозь сны» и стало понятно, что мое инкогнито вскоре будет раскрыто.
— Бездельники, — я усилием мысли захлопнул крышку лэптопа и откинулся на стуле, обдумывая увиденное.
Черт бы их всех побрал со своими сраными дронами. Объявлять так громко в публичном пространстве о себе я в ближайшее время не собирался. По крайней мере не до того, как будет поднят домен.
— Придется ускорить течение событий, — глаза сами нашли неприметный морской грузовой контейнер, скромно стоящий на песке. Внутри прятались слегка подзабытые статуи из черного гранита, переправленные со склада перед посещением светского раута, ставшего началом вторжения в Скайфолл.
Наполненные злой силой произведения искусства ассирийских колдунов помогут скомпенсировать не идеальное подобранное время. Ждать нельзя, завтра ночью обряд будет проведен. Домен Мещерских будет поднят из глубин Астрала.
Двое солдат в костюмах химической защиты осторожно сгружали статую с подвижной платформы. Ночное небо смотрело вниз яркими звездами и неполной луной, давая достаточно освещения, чтобы не пользоваться прожекторами.
— Осторожней, и чуть правей, — указал Карл, голос из-под маски прозвучал глухо, но бойцы его поняли.
Небольшая коррекция и тяжелый постамент утвердился в точно намеченном месте.
— Хорошо, это последняя. Возвращайтесь обратно.
Двое фигур в прорезиновых одеяниях с готовностью ринулись к машине, оставив багги командиру. Наблюдая, как неуклюже наемники грузятся на сиденья, Карл поморщился. В отличие от подчиненных бывший гвардеец обошелся респиратором и армейским комбезом, чей функционал позволял находиться в зонах химических выбросов.
— Не забудьте напоминть, что от эпицентра следует находится не меньше чем в пяти километрах, — последний приказ-напоминание прозвучал уже по связи.
Сержант, отвечающий за эвакуацию, подтвердил:
— Да, сэр. Никого не будет в радиусе пяти километров, я прослежу.
Не будет, Карл в этом не сомневался, и следить особо не придется. Узнав, что молодой наниматель из рода одаренных собирается проводить магический ритуал, большинство наемников с готовностью переместилось как можно подальше от места предполагаемого действа без всяких приказов.
Обычные люди не доверяли магии и все что с ней связано, предпочитая держаться подальше. И правильно делали. Слишком много перед глазами стояло примеров, когда колдовство приносило беду. И не только во время боевых действий, достаточно вспомнить Токио и стертые с лица земли городские кварталы.
Карл последний раз огляделся, проверяя все ли в порядке.
В центре разрушенного центрального корпуса химкомбината — основного очага заражения, были расставлены статуи, даже ночью исходившие антрацитовым мраком. Их близость вызывала дрожь у бывалого ветерана. А улавливаемое периферийным зрением движение каменных изваяний постоянно провоцировало желания повернуть голову, чтобы удостоверится, что движение лишь показалось. Но спрятанный глубоко внутри страх мешал, потому что возникала опаска, что не показалось — что статуи действительно ожили. И тогда страх превращался в ужас…
Ульбрихт-Бельский мотнул головой, прогоняя зловещие видения, где древние статуи оживают. Ему не хотелось думать об этом, ему вообще ни о чем не хотелось размышлять. Глядя на расставленные в форме неправильной пентаграммы творения давно умерших колдунов, появлялись нехорошие предчувствия, что скоро произойдет нечто непоправимое.
