— Бум! Бум! Бум! — хлопки взрывов зенитных ракет-перехватчиков окрасили небо над мегаполисом в грязные кляксы. Германцы не дремали и вполне профессионально сбили ракеты.
— Черт! Чего у колбасников не отнять, так это умения воевать, — я наконец все же воткнул шприц в плечо Вилоры, одним глазом косясь вверх, успев заметить еще четыре перехваченные ракеты.
Хорошо работают, ублюдки. Так их установки не достать. Помочь? Я оценивающе посмотрел на Вилору, отметил мелкое подрагивание век. Лекарство начало действовать, но истощение оказалось слишком велико. Понадобилось несколько секунд, пока княжна не открыла глаза.
— Что происходит? — она шевельнулась, ощутив себя полулежащей на сиденье военного внедорожника с открытым верхом.
— Ты в порядке? Видимо, уничтожение командного пункта не внесло достаточно сильный хаос в ряды германцев. Гады отчаянно защищаются, похоже, придется вмешаться, — и словно в подтверждение последних слов, над городом сбили летящий на бреющем разведывательный ховер легкого класса.
Прежде чем машина превратились в огненный шар, краем глаза я успел заметить знакомую эмблему на корпусе — когтистая лапа, сжимающая желтый шар солнца.
Битва за Скайфолл началась, и пока не сказать, чтобы мы в ней особо выигрывали.
17.
— Что он сделал?! — графине показалось, что она ослышалась.
— Атаковал Скайфолл, пытаясь отбить его у германцев, — четко доложил адмирал и добавил. — Похоже, ваш племянник решил в одиночку захватить столицу Колоний, не побоявшись бросить вызов германскому императору.
На секунду графиня Стародубская, урожденная княгиня Мещерская, испытала гордость. Гордость, смешанную с досадой. Как жаль, ну почему она не родилась позже? Или Тимофей не родился во времена ее юности, когда еще был крепок его дед. Эта бы парочка успела наворотить таких дел, возвращая былое могущество угасшему клану, что всему мира стало бы тошно.
— В столице недовольны самоуправством вашего родственника, — влез в разговор имперский чиновник, — и желают знать, что он намерен предпринять дальше.
Аглая Федоровна удивленно повернулась к мужчине. Будучи выходцем из одной с ней аристократической среды, он мог позволить себе говорить с ней на равных, но редко пользовался этой возможностью, понимая разницу в статусе. Сейчас же он смотрел с превосходством, словно знал нечто, недоступное ей.
— Они думают, что я с этим связана? Что помогаю ему? — ничуть не сомневаясь в ответе, спросила графиня.
Посланник императорского двора сладко улыбнулся.
— Вы не можете отрицать, что ваше общение протекало слишком тепло для тех, кто не виделся много лет. И ваше дальнейшее отношение показывает, что вы явно благоволите ему.
Несмотря на одинаковое положение чрезвычайных посланников, находясь на борту флагмана тихоокеанского флота, они представляли разные силы. Мужчина относился к спецслужбам, непосредственно курируемым троном. Был, можно сказать, глазами и ушами императора. Но с нюансами, в виде прокладки из бюрократических лиц более высокого ранга.
Графиня же представляла в большей степени Двор, а точнее — многочисленную имперскую аристократию, преданную императору, но никогда не забывающую о своих интересах.
Это могло показаться странным и очень опасным (вон, услышав, что речь зашла о политике, адмирал сразу сделал шаг назад, демонстративно дистанцируясь от разговора — хороший инстинкт для военного держаться подальше от подобных вещей), однако вполне обычным, когда дело касалась такой огромной государственной махины, как Империум.
Самое забавное, Тимофей в этих раскладах формально занимал позицию одного из князей — лидера клана, всегда сохранявшего высокую долю самостоятельности. Мещерских не изгнали, не предали забвению, а значит он все еще считался одним из патриархов русских великих родов. Молодым и неопытным, но патриархом. И это тоже накладывало отпечаток на ситуацию, делая ее еще более сложной и запутанной. Другим князьям могло не понравиться, если бы их юного коллегу вдруг сделали расходной пешкой, используя в императорских играх. А императору приходилось считаться с мнением Кланов, слишком большую они силу представляли.
— Если вы думаете, что я с этим как-то связана, ты вы еще более глупы, чем я думала, — высокомерно бросила Аглая Федоровна. — Тимофей уже большой мальчик, и ему не требуется помощь кого-то со стороны.
— Например, для нелегальных поставок вооружения японским повстанцам? — вкрадчиво спросил чиновник, надеясь поймать аристократку на слове. — Думаете, мы не узнали, откуда приходили деньги, на которые закупалось оружие для мятежа?
