— Причем здесь Вогер? В задницу этого трусливого ублюдка. Надо договариваться с германским императором. Возьмем его дочь, потребуем выкуп.
На секунду наступила тишина. По лицу Карла расползалась злая усмешка.
— В виде Скайфолла, — ухмыльнулся он, наконец поняв замысел.
Я кивнул.
— Как в старые добрые времена, когда цена выкупа могла достигать целого города. Фридрих старой формации, он поймет, о чем речь.
Но Карл выразил скептицизм:
— Он не пойдет на это.
— Еще как пойдет. Если откажется, от него отвернутся остальные монархические Дома. Отказ от своей крови выставит Фридриха предателем собственной семьи. А этого никто не прощает. Его репутация упадет еще ниже. И если захват Скайфолла и нарушение прежних договоренностей можно списать на интересы империи, то в этом случае от него отвернутся собственные подданые.
— Откуда вы знаете, что он не обманет, как было с нейтральным Скайфоллом?
— Потому что одно дело военная хитрость, и другое — честь, касающаяся родной крови. После нарушения договоренностей о столице Колоний у него и так репутация подмочена. Если еще раз не сдержит слово, его вообще с грязью смешают. Отвернутся все, и это станет закатом Германского императорского Дома.
На это возражений не последовало. Честь и репутация действительно зачастую играли важную роль во взаимоотношениях не только между Кланами, но и между императорскими фамилиями, по сути — первыми среди равных, когда дело касалось Старших семей. Растерять остатки авторитета среди сильнейших одаренных планеты значило поставить крест не только на себе нынешнем, но и подвергнуть угрозе жизнь будущих поколений. Император Фридрих понимал это и второй раз рисковать не будет, выставляя себя бесчестным ублюдком, от кого отвернутся даже самые верные сторонники.
Я рубанул воздух рукой и повернулся к Карлу. Отсветы от голографической карты в полутьме центральной комнаты мобкома сделали лицо гвардейца рельефным, наделив налетом инфернальности.
— Найди рыжую. Возьмем ее — возьмем город.
18.
Ховер опасно накренился, выполняя вираж уклонения. Рука схватилась за поручень, удерживая тело в вертикальном положении. Городские застройки внизу опрокинулись навстречу, создавая иллюзию падения.
— Осторожней, не дрова везешь, — проворчал по связи один из наемников.
Открытые с двух сторон створки на первый взгляд создавали опасность выпадения из летящей машины, но тонкие тросы удерживали каждого крепче любых ремней безопасности. Из находящегося внутри десанта только двое сидели в креслах — пулеметчики, контролировавшие пространство с правого и левого борта. Остальные предпочитали стоять, понимая, насколько иногда лишние секунды могут быть полезны при экстренной выгрузке.
Мой взгляд скользнул по бойцам: глухие черные шлемы, специальная штурмовая экипировка, усиленная против магических воздействий — конечно, очень слабого уровня, но лучше, чем ничего, в руках стрелковые комплексы. Личный эскорт, на котором настоял Карл.
Я тоже успел переодеться, избавившись от дешевого шмотья, купленного в автоматическом магазине, в котором мы в Вилорой проникли в город. Теперь вместо него армейский комбез со средствами связи и защитой в формации легкой пехотной брони, что обычно использовали разведчики.
— Направление 4, приближаемся к зоне интенсивных боев, — прошелестел в гарнитуре голос пилота.
И тут же ховер снова завалился набок, совершая противозенитный маневр. Кто-то с земли увидел летящую машину и выпустил ракету. Сработали тепловые ловушки, отстреливаясь сзади и вбок. Параллельно бортовая глушилка выпустила в эфир мощный импульс, сбивая головку самонаведения с курса.
Вспышка. Уродливая клякса черных осколков осталась в стороне. Пилот вовремя заметил на экране засечку и машинально дернул штурвал, выполняя маневр уклонения — реакция ветерана, не раз побывавшего под огнем.
«Надо будет дать парню премию», — мелькнула быстрая мысль. Карл не зря тщательно отбирал людей, выделяя в сопровождение. Ракета прошла очень близко, похоже, пуск совершался с одной из башен небоскребов.
— Мы на подходе! — прокричал пилот, возбужденный от близости пронесшийся смерти.
Я наклонился вперед и выглянул через открытые створки, держась за поручень над головой. Один из бойцов тут же качнулся навстречу, страхуя ценного нанимателя.
В воздухе мелькнул дрон разведки, из-за скорости ховера непонятно чьей, то ли нашей, то ли тевтонской. Небо над мегаполисом кишело разного вида летающей техникой, от безобидных на первый взгляд разведывательных беспилотников (имеющих возможность, тем не менее, навести на цель более мощные средства поражения вроде роботизированных артиллерийских платформ) и до штурмовиков с подвеской из десятков бомб и ракет.
— Сэр, — палец стоящего рядом бойца в черной экипировке указал вниз.
