– Чай, кофе, потанцуем? – фривольно предложил он Катарине. «Раз я псих, так и вести себя буду как псих, имею право», – подумал Вадим и тут же убедился, что рехнулся наверняка.
Сначала милая улыбчивая Лика метнула в него какой-то ползучей гадостью, хорошо хоть вновь прибывшая дамочка отблагодарила за сигарету и превратила змеюку в кожаный шнурок, змей Вадим Игоревич побаивался. Потом, прямо у него на глазах, посреди кухни, просто из воздуха материализовалась еще одна девица с огромной черной сумкой.
– Я не утерпела до полуночи и приехала пораньше, – радостно сообщила девица. – Всем привет, а где Варвара? Что это у вас за сборище и никто никого не бьет?
– Заявочки, однако, – пробормотал Горбуля.
– Ни фига себе, – воспитанный Горохов напрочь забыл благоприобретенные манеры и заговорил на языке своего детства, – это круто, пацаны.
Все во вновь прибывшей красотке было вроде бы нормально, не считая, конечно, ее не совсем обычного появления, ярко салатовых волос и раскосых глаз – ярких и разноцветных: левый был иссиня-черным, правый – небесно-голубым.
Девица покосилась на малость ошалевшего Горохова и, подмигнув ему черным глазом, спросила:
– Что-то не так?
Вадим Игоревич перекрестился и отрицательно затряс головой.
– Ну, ты еще «чур, меня» скажи! – расхохоталась Наталья. – Дикие нравы.
– Наташка! – завизжала Лика и накинулась на вновь прибывшую салатноволосую особу с объятьями и поцелуями.
Горбуля начал тихонько что-то строчить в своем протоколе.
Катарина, фривольно развалившись на подоконнике, вертела в длинных тонких пальцах сигариллу и настороженно наблюдала за происходящим. Похоже, появление разноглазой Натальи ее не порадовало. Она так ушла в свои размышления, что не заметила угрожающе длинного столбика пепла, нависшего на кончике дымящейся сигареты. Галантный Горохов протянул даме пепельницу. Но тут произошло событие, окончательно испортившее психику впечатлительному Вадиму Игоревичу: Катарина мило улыбнулась, стряхнула пепел и растаяла в воздухе у него на глазах.
<p>ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ</p>Когда хищник притворяется слабым, это нападение, когда слабый притворяется хищником, это защита, правда, кто охотник, кто дичь, выясняется только в процессе охоты.
<p>Глава 18</p>– Чтоб ты утонул! – пожелала мне вслед вреднющая Альвертина. Вслух или мысленно, я не разобрался.
