Я, призвав на помощь всё своё красноречие, изо всех сил принялся убеждать Олега отказаться от этой самоубийственной идеи. Я приводил казавшиеся мне совершенно неотразимыми доводы, доказывал, что Его Великая Святомудрость ни за что не выпустит Олега из замка живым, не тот это человек, чтобы упустить свой шанс расправиться со своим самым страшным врагом, врагом, о котором его предупредила сама Первая Книга. Я доказывал, что этому старику нельзя ни в чём верить, что для него не существует ничего святого, ничего, что бы он не смог предать или уничтожить.
Я говорил и говорил, а Олег, всё так же, не перебивая, насмешливо смотрел на меня. Он знал все эти мои “неотразимые” доводы наперёд. И я с ужасом убеждался, что своего решения он не изменит. Сам засунет собственную голову в пасть этому чудовищу.
На что он рассчитывает? Что у этого монстра будет плохой аппетит? Что в нём проснётся совесть или понятие о чести, которых у него отродясь не было?
Видно, эти мои вопросы так ясно отразились на моём лице, что Олег успокаивающе и одновременно как бы извиняясь, рассмеялся, дружески хлопнул меня по плечу и сказал, что пока не может рассказать про свой план. Даже мне. Не потому, что допускает мысль о моём возможном предательстве, мне он доверяет полностью. Но всё равно лучше будет, если даже я не буду пока ничего знать.
Он приказал немедленно подготовить совсем небольшой (до неприличия небольшой) сопровождающий конный отряд человек в тридцать, ему самому – коня поспокойнее.
С обезоруживающей откровенностью Небесный Посланник признался, что ездил верхом дважды за свою жизнь.
Этим он тоже очень отличался от Максима, тот тоже совсем не умел поначалу ездить верхом, но боялся в этом признаться. И учился верховой езде тайком, с помощью Леардо. Небесный Посланник ничего не боялся. Даже показаться смешным перед своими слугами.
И буквально через пять минут мы отправились к замку Его Великой Святомудрости.
По пути была только одна остановка. Один из самозванцев решился принять вызов Олега на поединок. Это был рослый, с широченными литыми плечами и надменным взглядом молодой аристократ, явно очень надеющийся на свою силу и умение владеть длинным и тяжёлым мечом. Увидев Олега, он ещё больше приободрился, Олег был вовсе не богатырского сложения, а перед этим самозванцем вообще выглядел тщедушным подростком. Разговаривал он с Олегом нагло и оскорбительно.
Олег ловко (даже и не скажешь, что всего третий раз в жизни был в седле и что совсем недавно был ранен в ногу) спрыгнул с лошади и бесцеремонно прервал наглеца, заявив, что ему совершенно некогда разводить длительные церемонии, поэтому лучше бы сразу и приступить к делу. Олег спросил, положив ладонь на рукоять Лунного Меча, готов ли его противник к немедленному бою. Тот, тоже положив руку на эфес своего меча, важно сообщил, что готов. И собрался было торжественно вытащить меч. Но не успел.
Олег выхватил свой Меч первым. Священный клинок сверкнул серебряной молнией, и…
На этом всё и закончилось.
У самозванца, так и не успевшего обнажить свой меч, оказался глубоко рассечён живот. Эту рану Олег нанёс тем самым взмахом своего Меча, когда выхватывал его из ножен.
Небесный Посланник даже не взглянул на страшно закричавшего противника, упавшего наземь и пытающегося зачем-то заталкивать обратно в живот вываливающиеся оттуда внутренности. Олег тщательно обтёр Лунный Меч от крови куском материи и спокойно вложил его в ножны.
Расправился с самозванцем Олег быстро и деловито, без всякой ярости, он вовсе не сражался, он просто убил своего противника. Спокойно и просто, как будто свинью зарезал. Вот только свинью стараются резать так, чтобы она поменьше мучилась, а Олег к этому вовсе не стремился. Скорее – наоборот.
Максим сражался совсем иначе. Он обязательно дал бы парню лёгкую смерть, а Олег специально не сделал этого. От раны, нанесённой Олегом, его противник неминуемо умрёт, никакой лекарь тут уже не поможет. Но умрёт он нескоро, будет ещё долго мучиться. Если, конечно, никто не поможет ему умереть.
Но Олег запретил добивать несчастного. Он заявил, что вина самозванца, осмелившегося осквернить Святое имя, огромна, но он, настоящий Небесный Посланник прощает его и даже дарит ему возможность хотя бы частично искупить свою вину собственными предсмертными страданиями.
Я просто содрогнулся от этих его слов. И не только я один. Такого от Посланника Святого Максима, Сына Бога, совершенно неспособного на жестокость, не ожидал, наверное, никто. Все думали, что парень, вызвавший на поединок Олега, очень, конечно, рискует, но рискует всего лишь умереть. Что ему придётся так умирать, оказалось полнейшей неожиданностью.
Зато теперь охотников поспорить с Олегом в поединке явно поубавится. Мало, кто захочет так рисковать. Если вообще кто-то захочет. И Небесному Посланнику не придётся тратить свои силы и время на эти глупые дуэли, он вместо этого сможет заняться чем-нибудь другим, более необходимым. Явно именно для этого, чтобы запугать других возможных претендентов, Олег, скорее всего, и пошёл на такую жестокость.
