Пока Кощей размышлял, Могильщик успел оказаться на спине противника, разметать лапами небольшой участок кладки, разрезая когтями яйца, а затем садануть Греха по спине лапищей. Демон, конечно встрепенулся, застонал, изогнул спину, взмахнул крыльями, и Сила, не удержавшись, полетел в сторону. Правда в какой-то момент сумел ухватиться за острые перья, а когда приземлился на лапы, дёрнул в сторону, раня яркими перьями себя. Крыло Греха хрустнуло, демон вновь издал гудящий звук, вроде и похожий на стон, а вроде и на крик. Топнул ногами, отчего слегка просел на сломанную, взмахнул крыльями, изогнул шею, раскрыл клюв. С крыльев сорвались перья, несколько вонзилось в тело Медведя, сам же он отлетел в сторону защитного купола. Скоморох успел сделать шаг вправо, когда Медведь закатился под сеть, разметав мелких демонят и принося нескольких под защиту. Вцепившись мелкими зубками в шерсть Медведя, они оказались внутри и лишь некоторых успела зацепить огнём или же искрой ворожба.
Не обращая внимание на раны и ушибы, на выродков, что рвали зубами и когтями его шерсть, Сила вскочил на лапы и бросился на врага вновь. Грех попытался ударить его клювом, но Могильщик увернулся, обежал вокруг демона, отчего тот вынужден был развернуться, вновь неуклюже проседая на сломанную ногу. Опять, открыв клюв, опустил его вниз. Но на этот раз Сила ударил по нему с такой силой, что трещина стала больше, а сам враг, сметая своим телом деток, отлетел на дорогу.
На пару секунду Медведь отвлёкся на мелкую тварь, что рвала его шерсть в попытке добраться до плоти. Кое-кто уже вгрызался в твёрдую кожу. Отрывая их от себя, Сила тут же рвал на куски или же сдавливал головки лапой. Кидал на землю, топтал их. Но на месте прежних оказывались новые. И тогда Медведь оставил их в покое, а сам вернулся к взрослой особи.
Вскарабкавшись быстро на дерево, он прыгнул на Греха, вытягивая когти сильнее. Демон пытался встать. У него это получалось худо, но силы ему ещё было не занимать. Детки попеременно продолжали вылупляться, откусывать от него по куску. Монстр истекал кровью, но никого и даже его это не волновало.
Сила врезался в тело врага и принялся рвать его. Грех то и дело махал крыльями, скидывал острые перья, щёлкал клювом, подбрасывал тело. Но Сила держался, несмотря на то, что выродки облепили его. Он то скатывался с нечисти, то вновь наскакивал на неё. То отбегал, то снова прыгал. Рвал, бил, рычал, и снова рвал и бил.
Каким-то образом они оказались у разрушенного Дальустья, и Грех вдруг, раскрыв шире крылья, взмахнул ими. Демоны, кроме Проказы, летать не умели. Этот уж точно, но всё равно он оторвался от земли на незначительное расстояние, встал на подогнутые ноги и извернулся так, что Сила отлетел в гущу демонят. Грех издал совершенно не похожий на прежние стоны звук. Скомороха скрутило так, что он сам застонал. Сложилось такое ощущение, что совесть, которая дремала в этот момент и все чувства, которые он прятал в глубине души проснулись разом и заполнили его естество. И стало так тяжело внутри, будто тот жизненный крест, который он нёс, потяжелел раз в сто и пригнул его к земле и заставил упасть лицом в грязь…
Кощей видел, как скрутило Медведя. Он запутался в лапах и зарюхался носом в разрушенные брёвна стены. Грех этим воспользовался, опустил туда крыло. Кощей нарисовал быстро знак и отправил его к брату. Руна, устремлённая яркой иглой, рассыпалась перед демоном сотнями искр, а затем сотворила из ворожбы щит. Острые перья врезались в него, и сила удара оказалась настолько мощной, что ворожба пошла трещинами. В тот же миг, Кощей отметил, что стон Греха порвал несколько нитей его защиты. А ещё, когда Грех падал, стряхнул с себя пару сотен, а то и больше деток. И теперь, присоединившись к всеобщей волне, что пёрла не только по дороге, но и по валежнику, и уже была рядом с защитным куполом, они окружали его и бросались на него, тут же сгорая.
Рычание брата лишь на миг заставило его отвлечься от своей проблемы. Могильщик вскочил на лапы, ударил сквозь треснувший щит, прямо по крылу. Волшба рассыпалась искрами и упала, угасая на землю. Перья Греха разлетелись от удара в стороны, оголив малую часть крыла. Сам монстр чуть качнулся, но на ногах устоял. И вместо того, чтобы упасть извернулся и долбанул Медведя клювом. Удар Сила парировал передними лапами, Кощей слышал, как рыкнул от боли брат. Ему даже показалось, что он услышал, как треснули его кости. Грех икнул, быстро отнял клюв и опустил на Силу ногу. Медведь откатился в сторону неваляшкой.
Дальше Кощей уже за братом наблюдать не мог. Выродки юркнули в дыры. Такого никогда не бывало, чтобы защита Скомороха лопалась из-за сильного стона Греха.
«Я что, постарел? — с какой-то истерией подумал Кощей. — Или это мои навыки заржавели от стольких лет простоя?»
Но искать ответы на свои вопросы не было времени. Грех был в самом пике выводка деток на свет. Он сам себя оплодотворял и мог вынести на себе до миллиона яиц. На смену одним, тут же появлялись другие.
