Действие происходит в Мирфэйне, за четыре века до эпохи «Когда камни кричат» и «Краденой победы». В те времена, когда Церкви Единого ещё противостояли древние Храмы, и жрецы возносили молитвы таинственным Богам. Когда Империя Ствангар была в зените могущества, а величайшие маги мира выясняли отношения на поле боя. Собственно, именно застарелое противостояние Храмов и поставило мир на грань гибели. И только забытое в благополучные века последнее средство — Сила Мира — способно спасти этот мир от чудовищной катастрофы. Проблема в том, что Сила эта даётся только на двоих.
Гуру Ашвани Нигаму, Гульнаре, Лене — людям, чья «жизнь есть танец»
…Неужели это было только что, может быть, несколько минут назад? Залитый горячим южным солнцем древний город, толпы народа, запрудившие Архивную улицу, старый прохвост, внушающий горожанам, что надо сдаться и впустить в город древнего врага. Называть этого человека дедом теперь не получалось…
Когда их окружило лиловое ледяное пламя, скрывшее город, Базилю Бонару больше всего хотелось назад. Не оттого, что магия Лиангхара грозит кое-чем похуже смерти. Он — наследник древнего рода, внук правителя города. Его место там, в бою. Раймон бы его понял. Дядя сам говорил: если на город напал враг, а ты мужчина, ты встанешь в ряды тех, кто его защищает. Иначе ты не мужчина, а дерьмо. И Раймон подтвердил свои слова делом, выйдя в море против целой эскадры.
А вот он, Базиль? Да, они с Айшой спели и станцевали перед толпой горожан, тем самым сведя на нет все усилия Элрика (да и сведя ли — неизвестно). Но разве это прикончило баталию «черноплащников», занявшую город, и еще столько же предателей? Впервые в жизни Базиль узнал, что чувствует раненый в самом начале воин. Другие уходят вперед, добывая победу, а ты остаешься в обозе, и от тебя уже ничего не зависит. Победят те, кто уйдет вперед, или проиграют — все это случится без тебя.
Когда действие заклятия кончилось и магия опустила их на землю, надежда вспыхнула с новой силой. Но в тот же миг и погасла.
— Это не Эрхавен, — сказала, поежившись, Айша. — Но и не Марлинна.
Когда их подхватили вражеские чары, уличная плясунья успела ухватить любимого за руку. И произошло чудо, пожалуй, не меньшее, чем то, что они уцелели: колдовское пламя оказалось бессильно их разлучить. Теперь девчонка стояла рядом с ним — в старинном наряде храмовых танцовщиц, который утащила из родовой сокровищницы. Основу костюма составляла аркотская талха — синяя, с вышитой золотом широкой каймой. Но места, куда их забросила магия, холоднее далекой южной страны.
— Это точно! — пробормотал Базиль, наскоро осмотревшись. Вокруг бесконечная, плоская, как стол, равнина, поросшая невысокой травой, низкое, свинцовое небо словно навалилось на землю непомерной тяжестью. Цветет камнеломка, кое-где поднимается камыш, неподалеку между замшелых булыжников звенит ручеек. «Прекрасно, тут и болота есть» — с тоской подумал Базиль, лихорадочно припоминая все, что рассказывал старый наставник по землеописанию. Выходит, что такие равнины есть только в двух местах обитаемого мира — в Полуденных степях, или же в Поле Последнего Дня. Но в степях едва ли холоднее, чем в летнем Эрхавене, да и туч там летом почти не бывает. Здесь же…
Разогнать тучи не может даже сильный и нешуточно-холодный ветер, резкими порывами налетающий с севера. Теперь Базиль знает: теплее в этих краях не бывает никогда.
— Хочешь знать, куда нас закинуло? — нарочито спокойно спрашивает парень, соображая, как в этом негостеприимном краю остаться в живых. Раймон был тысячу раз прав, когда говорил, что никто не должен видеть твоего страха и неуверенности — особенно те, кто доверяют и за тобой идут. Он вообще во всем был прав. Только бы его уберегла светлая богиня, бог воинов Аргелеб и повелитель морей Лаэй…
— Куда? — вопросом на вопрос отвечает Айша, тонкие руки задумчиво теребят многочисленные браслеты, украшения отзываются тихим перезвоном. Они стоят столько, что им с Тетриком хватило бы на год безбедной жизни. Но посреди бескрайней тундры, толку от них не больше, чем от остального наряда танцовщицы.
— Это Поле Последнего Дня, — «порадовал» ее Базиль. — Нам повезло, что мы попали сюда сейчас. Месяцем раньше, месяцем позже — и идти пришлось бы по снегу.
— А куда идти?
— Как это «куда»? Надо найти людей. Хоть какую-нибудь деревушку. Ствангарский я знаю, а если мы в Поле, он нам пригодится. Добудем подходящую одежду — и будем выбираться. Надо вернуться в Эрхавен. Есть возражения? — Помолчав, добавил: — Впрочем, до этого надо дожить.
— Я же все сказала, когда от «черноплащников» бежали: куда ты, туда и я, — обиделась уличная танцовщица.
— Тогда пошли. А то замерзнем прямо здесь. Чувствуешь, как пробирает?
