Мехи, напиравшие сзади, остановились, приготовившись к обороне. Я же направился вперёд, раскручивая серп. Пилот ближайшего меха прыгнул, попытавшись меня задавить всей свой массой. Бесполезно — я превратился в тень. Спокойно просочившись через металлическую ногу, скрипнувшую поршнями, восстановил материальность и на широком взмахе перерезал горло следующему пилоту, попытавшемуся прикрыться дисковой пилой. Не останавливая цепь, развернулся, махнул снизу вверх и снёс половину черепа «попрыгунчику» в кабине, решившему, что он самый умный. Тут же вернул цепь назад, перехватил липкую рукоять камы и запустил новое вращение. Из десяти шагателей я вывел из строя четыре. Пора заканчивать представление.
Надо отдать должное уцелевшим пилотам — они приняли бой. Попытались атаковать синхронно. Расчёт был на то, что я не могу сделать проницаемыми все машины, и кто-то, пожертвовав товарищами, сможет меня достать. Вот только я сегодня в ударе. То ли циркуляция вышла на новый уровень, то ли узлы и каналы прокачались, но я лишил вещественности всю шестёрку мехов. Зайдя за спины первым шагателям, тщетно пытавшимся разрезать меня дисками, начал разматывать цепь. К этому моменту нижние части машин вновь сделались материальными. Как и те, кто сидел внутри.
Я раскрутил цепь и начал кровавую жатву.
Контролировать проницаемость нескольких объектов одновременно было нелегко — на это уходила прорва энергии. Но я справился. Видимо, структура моих каналов изменилась, потому что я потреблял гораздо больше ки, чем раньше. Тонкость была в том, чтобы не делать бесплотными нижние конечности мехов — тогда они провалились бы в асфальт. А извлекать оттуда машины, вызывая спецтехнику, у меня нет ни малейшего желания.
Причинить мне вред мехи не могли.
Забавно было наблюдать за тем, как меня пытаются проткнуть призрачными коловратами или разрезать условной пилой. Всё это не имело смысла — грозное оружие проходило сквозь моё тело, как дым. Ладно, не дым. Лучшая аналогия — голограмма. Правда, в этом мире и слов таких не знают…
Думаю, я справился с врагами за минуту.
Никого не скинул в пропасть, не повредил ни один кабель, пальцем не прикоснулся к приборам и силовым установкам. Кто молодец? Я молодец.
Отдал мыслеприказ.
Добить всех, кто сейчас удирал вниз по шоссе.
Мехи не могли здесь протиснуться, и Демон отправил вдогонку тех, кто пошустрее. Очень быстро ко мне присоединились прыгуны, меты и просто спортивные ребята в лёгкой кожаной броне.
— Не отставай! — крикнула Маро, пробегая мимо. — Пропустишь веселье!
Мы быстро настигли вражескую пехоту, экипированную тяжёлой бронёй и ростовыми щитами. Мечников добивали прыгуны и меты. Я проламывал черепа грузом, вспарывал артерии — и всё это с минимальными вмешательствами. Воины Бестужева не могли понять, почему их щиты становятся бесплотными, а шлемы и пластины доспехов не держат удар. То слева, то справа мелькала катана моей бессмертной соседки. Должен признать, отменная катана. Лезвие без труда прошивало сталь, словно картон резало. Подозреваю, тут не обошлось без мастера-каббалиста…
Нам уже доводилось сражаться в тандеме, и я контролировал вращения кусаригамы, чтобы не зацепить девушку. Маро тоже старалась выдерживать дистанцию. Часто один из нас отсекал кому-то руку или ногу, второй добивал. Бегущие солдаты изредка останавливались, пытаясь дать отпор, но это ни к чему хорошему не приводило. Мы просто шли напролом, уничтожая всех, кто стоял на пути.
Я видел, как в нескольких десятках метров впереди орудуют мои прыгуны. Силуэты диверсантов то появлялись, то вновь исчезали, при этом кто-то из отступающих падал на землю.
Из организованной нами мясорубки удалось вырваться лишь отдельным мотоциклистам, которые побросали копья и на полной скорости умчались вниз по серпантину.
Ко мне приблизилась Маро.
— Славная битва.
— Не мой стиль, — я начал сматывать окровавленную цепь. — Люблю тишину.
Девушка хмыкнула.
Вокруг неспешно бродили мои гвардейцы, добивая тех, кто ещё шевелился. В моих планах не было отпускать кого-то живым. Бестужев отправил солдат на мои земли с чётким приказом: нанести максимальный урон. Это выяснила Ольга, прочитавшая мысли некоторых наёмников. Если бы отряд моего врага вторгся в Красную Поляну, то под ударом оказались бы все, кому я дал приют в своём имении. Ни женщин, ни детей клановый аристократ жалеть не собирался.
Не успел я толком оценить плоды своих усилий, как на связь вышла Ольга:
Я насторожился.
Частные дирижабли изредка совершали посадки в Красной Поляне, но Ольга не стала бы разводить панику на ровном месте. Уверен, она хорошо разбирается в типах воздушных кораблей.
